— Господи, да что ему сделается? Я вообще не понимаю, на кой чёрт ему кто-то нужен. Он всё может делать сам, занимается вот, да и вроде как вполне себе серьёзный и ответственный, по ночам никуда не лазит. Что мне тут делать, а? Готовить и не надо — приносят всё готовое, а разогреть он сам может прекрасно. И деньги он не тратит. Он даже мне — представляешь? — запрещает покупать “всякую ерунду”. Отправил его раз за кофе и прочими продуктами, так он приволок всё строго по списку, а потратил только треть суммы. Даже себе какой-нибудь фигни не купил, как все нормальные дети делают. Весь пакет в чеках, хоть в бухгалтерскую книгу вноси. Педантичный и рациональный до зубовного скрежета. У меня уже такое ощущение возникает, что это он за мной присматривает, а не я за ним…
— Высказался? Успокоился? Чудно. Теперь прекрати истерику и займись своими обязанностями. Если тебя попросили приглядеть за ребёнком, значит, на то была причина. Вот и приглядывай.
— Шикарно поговорили, — мрачно подытожил Крис, уставившись на плюющийся короткими гудками телефон.
***
Несколько дней спустя Крис поздним вечером выскочил из комнаты, чтобы тут же застыть на месте. Недоверчиво уставился на маячившие перед глазами светлые джинсы. Точнее, на ноги, этими джинсами обтянутые. Сильные и длинные ноги. И на узкие бёдра с характерной выпуклостью. Бёдра красовались как раз на уровне глаз Криса — любуйся сколько влезет. Ещё немного — вовсе бы влип в них носом. Он и любовался — без стыда и совести, потому что верхняя часть тела Чонина пропадала за распахнутой дверцей стенного шкафа, что по желанию проектировщика дома оказался под потолком.
Крис медленно прошёлся взглядом по ногам — от бёдер до ступней, опиравшихся на принесённый из кухни табурет. Босые ступни произвели на Криса неизгладимое впечатление, как и в прошлый раз — в магазине. Он облизнул пересохшие губы и попытался не смотреть на подвижные пальцы. Уж куда там… Разглядывал и пальцы, и жилы под смуглой кожей, и косточки, и твёрдые ногти, остриженные немного неровно.
Чёрное или белое. Чонина Крис хотел до безумия. Прямо сейчас. Вплоть до того, чтобы ловить пальцы на ногах губами, втягивать в рот и обводить языком.
Чонин приподнял левую ногу и потёрся пальцами о лодыжку правой, покачнулся. Крис тут же ринулся вперёд и обхватил колени Чонина руками, чтобы удержать от падения.
— Осторожнее. Ты зачем туда полез?
Убедившись, что Чонин твёрдо стоит на табурете, Крис отпрянул и спрятал руки за спиной — они горели, быть может, буквально. Чонин наклонился, чтобы выглянуть из-под распахнутой дверцы, и чуть смущённо улыбнулся.
— Ищу кое-что. Мы не все вещи разобрали. Надо достать одну из коробок. Кажется, её засунули далеко…
— Пусти, — потребовал Крис и поменялся с Чонином местами. Заглянул в шкаф и присвистнул, углядев больше пяти коробок. — Которая нужна?
— Та, что справа. В самом углу. Там ещё зелёный скотч, — подсказал снизу Чонин и слегка подёргал Криса за штанину. — Только она тяжёлая, не урони, хён. Хотя ты можешь просто придвинуть её к краю? Мне вся коробка не нужна, только кое-что из неё. Если она будет поближе, я там её и открою.
Крис сделал так, как ему велели: дотянулся до нужной коробки, напрягся и подтащил её ближе к дверцам. Заглянуть внутрь не вышло — картон плотно скрепили лентой скотча. Крис спрыгнул с табурета, и его место занял Чонин. Минуту он воевал со скотчем, обречённо вздохнул и тихо попросил сверху:
— Хён, принесёшь нож?
Крис сбегал в кухню, выбрал небольшой ножик с острым кончиком и вернулся к Чонину. Аккуратно положил нож на ладонь и прислушался к шорохам. Чонин вскрыл коробку, покопался там и сунул под мышку тёмный свёрток. Прикрыв дверцы верхнего шкафа, он медленно опустился на табурет. Скрестив ноги по-турецки, растерянно поднял перед собой левую руку и неловко пробормотал:
— Порезался…
По указательному пальцу пробежала алой нитью кровь.
— Салфетка есть? Что-нибудь?.. Это мамины любимые коврики, — всполошился Чонин, сообразив, что сейчас кровью заляпает коврик у них под ногами. — Крику же будет, чёрт…
Крис торопливо обшарил карманы, но ничего подходящего не нашёл. А сбегать за кухонным полотенцем он бы не успел. Поймав Чонина за левое запястье, он потянул руку вверх и обхватил палец губами, слизывая кровь с кожи. Чонин смотрел на него расширившимися от изумления глазами. Затаив дыхание. Крис втянул палец в рот, облизывая тщательнее. И только тогда до него дошло, что он, собственно, делает, и как это может выглядеть с различных точек зрения. Он постарался сохранить на лице невозмутимое выражение. Выпустил палец изо рта, прошёлся языком по порезу и придирчиво осмотрел результат.
— Кажется, остановилась, да? Очень больно? — На языке было солоно и сладко одновременно.
— Н-нет… — со второй попытки смог ответить Чонин, глядя на него с трогательной беспомощностью, и отобрал у него руку. Поглазел на блестящий от слюны палец, покосился на Криса и сполз с табурета. — Завтра приедет нуна. Я с ней буду весь день, так что не волнуйся. Она привезёт меня к десяти вечера.
