«Захоронения хаотичные. Визуально провалы (в почве) не видны. Рядом с раскопом, где найдены останки генерала, в метрах пяти ростовая ячейка. На дне боец. Потом прослойка земли и еще один боец.
В трех метрах боец опять же на деревянных ящиках с гильзами от 80-мм снарядов. Глубина залегания от полуметра до почти двух.
Штыки и магазины „светкины“ есть. А „светок“ нет. Только „трёхи“. СВТ были нарасхват, что у наших, что у противника. Значит, после боя стаскивали в ячейки покойников и присыпали. Типичная ситуация для района активных боевых действий!
У найденного генерала ранение в голову. Если стрелялся после встречи с Мехлисом, то все сходится. Убитого, а может просто раненого, могли везти в штаб 16-й армии в Жуково. Ну а по дороге накрыла авиация. Этим можно объяснять отсутствие ремня и портупеи.
У Гарнова была семья и есть упоминание про его довоенное фото с детьми…
При суицидной попытке Гарнов мог быть только ранен, ему, как генералу, вполне могли выделить медицинскую машину с сопровождающими для доставки, например на аэродром Северный, для вывоза его в Москву. И их накрыло авианалетом во время переезда.
„При проведении определенной работы по розыску родственников генерала Гарнова Александра Васильевича установлено, что Гарнова Октябрина Александровна, 06.05.1926 года рождения, дочь пропавшего без вести генерала Гарнова А.В., в настоящее время фактически проживает с бывшей снохой Стекловой Любовью Рафаэловной по адресу: Нижегородская область, г. Кстово, ул. Островского, д.1, кв… Родственники заинтересованы в идентификации останков, обнаруженных при проведении вахты памяти в г. Смоленске.
Телефон для связи: 8-904-… (Любовь Рафаэловна), адрес для корреспонденции: 607650 Нижегородская область, г. Кстово, ул. Театральная, д. 16, кв. 6.
Зам. главы администрации Н.А. Ефимова“.
Работы по анализу ДНК найденных останков продолжаются…»
<p>Глава сорок вторая. «Окно» в Минск</p>Генерал армии Павлов, командующий Западным фронтом, будучи человеком храбрым и решительным, не столько растерялся, сколько затосковал от неизвестности обстановки, от настырных требований из Москвы доложить – где, как и что происходит. А поскольку докладывать более-менее точно, а тем более обнадеживающе не приходилось, в ответ на его «точных данных пока нет» сыпались гневные угрозы. Не выдержав этой неизвестности, а главное – давления Генштаба, Павлов вскочил в броневик и ринулся в Обузь-Лесну на свой полевой пункт управления фронтом под Барановичами. Далеко не уехал, очень скоро был остановлен с полдороги и возвращен в Минск на дальнейшее терзание московским начальством.
