— Не сопротивляйтесь, оставайтесь на своих местах — и тогда никто не пострадает! — нарушил мертвую тишину, царившую в таверне, ледяной голос. — А вы, госпожа, — неприязненный взгляд нашел мою замершую на табурете фигуру, — отдайте карту и следуйте за мной!
— Фиг тебе, а не карту! — нахально ответила я, демонстративно опуская пластинку в глубокий вырез своей рубашки. Плоский кусочек металлокевлара удобно угнездился между грудей, приятно холодя разгоряченную кожу.
Мужчина вздохнул с притворным сожалением:
— Мне приказано не причинять вам вреда, но вы ведете себя как невоспитанный, упрямый ребенок. Поэтому я буду вынужден принять соответствующие карательные меры. Обыщите ее! — махнул он рукой, подзывая подчиненных.
— Это как понимать следует, вы что, твари бесстыжие, — за пазуху к девушке, значит, лезть собрались? — Голос Рифа звенел от едва сдерживаемого возмущения. Одним прыжком он вскочил на стол и закричал, бурно жестикулируя: — Мужики! Да эта девушка — сама святая Ника! Она прилетела спасти всех людей, а Орден хочет захватить нашу последнюю надежду и использовать в своих целях.
Маска равнодушия мигом слетела с лица важного орденца, он выкатил бесцветные глаза и заорал:
— Отступник! Тебе дали задание принести карту и обещали заплатить за нее хорошие деньги, но ты предал Орден и поэтому будешь наказан. Убейте его! — приказал он, обращаясь к стрелкам.
Длинная очередь ударила туда, где еще секунду назад находился храбрый бретер, но Рифорд обладал отменной реакцией опытного бойца. В мгновение ока он спрыгнул на пол и, перевернув стол, прикрылся толстой доской. Пули откололи множество щепок от поверхности столешницы, но так и не смогли пробить плотной древесины, вечно сырой от постоянно проливаемого на нее пива.
— Ах вы, подлые крысы, — возмутился капитан ла Файет, размахивая шпагой, — друзей наших погубить задумали? Бей их, ребята!
— Пли! — скомандовал орденец.
Грянули выстрелы, но моряки оказались намного проворнее. В нападающих полетело все, что подвернулось под руку, — кружки с пивом, тарелки с закуской и даже тяжеленные табуретки. Одна из девушек, обслуживающая посетителей, выплеснула в ближайшего стрелка кастрюлю кипятка. Несчастный бросил оружие и дико закричал, хватаясь за обваренное лицо. Винтовочный залп пропал впустую, ударив в потолочный брус и засыпав неловких стрелков тучей пыльной штукатурки. Румяный окорок, обвитый плетями чеснока, рухнул на голову командира орденцев, исторгнув бурный крик ликования из глоток моих защитников. Находясь прямо в центре обеденного зала, Риф и капитан ла Файет спиной к спине ловко орудовали рапирами, слаженно отбивая атаку неопытных орденцев. А между тем в распахнутую дверь вбегали все новые и новые враги. Взобравшись на стойку с посудой, я прицельно пуляла маленькими энергетическими зарядами, успешно искривляя стволы винтовок и пальцы попавших в зону действия моего поля противников. Шум стоял невообразимый. Кричали мужчины, визжали девушки, звенели клинки, но громче всего, перекрывая всеобщую какофонию, звучали изощренные ругательства, непрерывно слетавшие с языка новоиспеченного дворянина — благородного рыцаря Рифорда де Монро. Я невольно заслушалась, поражаясь до глубины души: ну как можно так долго подбирать все новые и новые эпитеты, не повторившись ни в одном слове? Старый шаман, забившись под стол, шипел рассерженным котом, втыкая острые зубцы столовой вилки в ступни зазевавшихся врагов.
Но исход драки все равно оказался предрешен заранее — нас элементарно задавили количеством. Исчерпав запас энергии, я выдохлась и приуныла. Схватив Рифорда и капитана ла Файета, так и не пожелавших расстаться, орденцы скрутили их в один общий громоздкий тюк, попросту набросив на отважных бойцов огромную рыболовную сеть.
Меня стащили с боевого насеста и связали руки за спиной. Пучеглазый менторски прошелся вокруг, брезгливо рассматривая мою порванную рубашку и колет, испачканный какой-то остро пахнущей приправой.
— Вот полюбуйтесь, капитан, к чему в итоге привело ваше глупое упрямство. — Он широким жестом обвел некогда довольно уютное помещение бывшей таверны, ныне представляющее собой всего лишь живописные руины. На полу корчилось множество раненых орденцев, среди которых попадались и убитые. — Один размозженный череп, пять переломов ног, трое заколотых рапирами…
— М-да, невеселый получился некролог! — насмешливо обобщила я.
Риф одобрительно гыкнул сквозь закрывающий его рот кляп. Тряпичный жгут в зубы стал первым, чем одарили его орденцы, когда им наконец-то удалось пленить язвительного бретера. За кляпом последовал град затрещин. Все-таки острый язык Рифорда ранил врагов не намного слабее, чем его смертоносная рапира.
Орденец оторопело моргнул:
— Как, вы еще и смеетесь? В вашей плачевной ситуации это более чем неуместно. Вы невыносимы!
— Вперед ногами, что ли? — иронично уточнила я.
