Ну, это он явно поскромничал! На меня не просто смотрели — на меня откровенно пялились в нечетное количество разноцветных глаз. Нечетное — потому что какой-то излишне татуированный персонаж даже приподнял кожаную повязку, будто пустая глазница могла помочь получше разглядеть экзотическую, залетную птичку. Мой спутник хладнокровно столкнул с колченогого табурета громко храпящего пропойцу, выдернул из-под кого-то второй стул и заботливо усадил нас со стариком за сносно вытертый угловой столик. Сам Рифорд остался стоять, с угрожающим видом оглядывая заинтригованно притихшую публику.
— Слушай, доходяга. — Одноглазый взялся за укрепленные на его поясе ножны, вытягивая из них огромный кривой тесак, и начал медленно подниматься со своего места. — Такая шикарная девочка тебе явно не по зубам!
— Ты в этом уверен, хорошо меня разглядел? — Бывший разбойник встретил нахала недружелюбной ухмылкой. — Дама прогуливается инкогнито, а меня наняла охранять ее спокойствие. Так что учти, даже если мне придется лишить тебя второго глаза, то я проделаю это не задумываясь и честно отработаю свой гонорар!
— Знаем мы таких телохранителей! — С другой стороны зала к нам направлялся высокий худой парень, чья походка враскачку выдавала в нем мореплавателя со стажем. — А в постели ты ее каким клинком охраняешь?
Риф грязно выругался и схватился за свое оружие. Парень мерзко гоготнул, в его руке блеснуло лезвие ножа…
— А ну-ка утихомирься, балбес великовозрастный! — Щербатый черноволосый верзила, неслышно подошедший к нашему столику, показал парню кулак, одновременно делая успокаивающий знак, бесспорно предназначавшийся мне. — Рифорд, во имя семи ангелов прости моего оболтуса. Молод он еще, ничего в жизни не понимает.
— Капитан ла Файет, рад вас видеть! — Риф приветливо пожал протянутую ему ладонь и, облегченно вздохнув, немного расслабился. — Вы вмешались вовремя: эту даму нельзя втягивать в неприятности! — Он приблизил губы к уху капитана и что-то прошептал.
Ла Файет тут же сдернул с головы поношенную шляпу и склонился в галантном поклоне:
— Госпожа! Весь город наблюдал вчера ваше прибытие. Моя жизнь, мой клинок и мой корабль всецело к вашим услугам!
— Спасибо, уважаемый капитан! — искренне поблагодарила я. — Не могли бы вы подсказать, кто мог назначить мне встречу и является автором вот этой записки? — Я подала ла Файету злополучный клочок бумаги, приведший меня в порт. — Может, стоит спросить хозяина таверны, не ожидает ли меня кто-нибудь?
Ла Файет прочитал скупые строчки и озабоченно нахмурился:
— Милостивая госпожа, вы поступили очень неосмотрительно, придя в подобное опасное место. Я почти уверен, что это ловушка. Пожалуйста, изложите подробно все прочие обстоятельства вашего дела.
Я откровенно поведала своим новым друзьям всю историю с побегом, ничего не искажая и не утаивая. Трое мужчин слушали меня внимательно, стараясь не пропустить ни слова.
— Так я и думал. — Риф понимающе переглянулся с капитаном. — Загадочный мальчишка, без сомнения, орденский послушник. А если учесть мою миссию, заключавшуюся в доставке карты лично в руки Верховного Навигатора, то становится очевидным — Орден хочет захватить и госпожу, и таинственный документ.
Старик, до сего момента безмолвно сидевший на краешке стула, покопался в своей потрепанной сумке и извлек непонятную полупрозрачную пластинку величиной не больше ладони:
— Ты совершенно прав, сынок! Мы бдительно следили за знамениями и отсчитывали отведенное время. Святая вернулась точно в срок. Я долго путешествовал, чтобы исполнить свой долг и передать ей карту, ведущую к Вратам.
— Так, стоп машина. — Я невежливо вмешалась в увлекательный монолог старика. — Не хотелось бы выглядеть дурой, но, признаюсь, я ничего не понимаю, а посему давайте начнем с начала и по порядку. Дедушка, вы вообще кем будете?
Старик погладил седую бороду, выдерживая эффектную паузу:
— Я-то, солнышко наше ясное, шаманом буду наследственным в девятнадцатом поколении. А звать меня — Порфирием.
— Шаман? — Я шокированно вытаращила глаза. — Настоящий шаман? И где же это еще такие чудеса сохранились?
— Дык знамо где — на Урале, дочка. — Порфирий вновь полез в сумку, выкладывая на стол какие-то сверточки и баночки. — Вот я тут тебе орешков кедровых привез, медку липового!
— Нет, ну шедевр просто, а не дед! — восхитился Риф. — Какие орешки, какой медок? Ладно хоть не мухоморы сушеные. Давайте лучше чего серьезного пожрать закажем, а то мне на голодный желудок ни одна мысль дельная в голову не лезет.
Мы бурно одобрили замечательную инициативу Рифорда.
Пока мои новые знакомые делали заказ на свой вкус да пока две девушки накрывали на стол, я задумчиво рассматривала пластинку с картой, отданную мне старым шаманом. Невероятно, но то, что я сперва приняла за пластмассу, оказалось кристаллическим металлокевларом — материалом чрезвычайно редким, разработанным перед самым нашим отлетом. Вещи, выполненные из КМ, могли считаться вечными — они не горели в огне и не трескались от холода. Не зря щитами из этого материала обшили корпус «Ники».
