— Как можно спасти святую? Мы живота своего не пощадим! — Капитан ла Файет решительно закатал изорванные в лохмотья рукава.
Шаман посмотрел на капитана равнодушно, словно на пустое место:
— Вряд ли вы чем-то сможете ей помочь. Наверное, на ее корабле есть специальный лечебный прибор, но не думаю, что она попадет туда в ближайшее время. Остается последнее средство… — Он повелительно развел руки, раздвигая людей, столпившихся вокруг меня. — Отойдите все, нам нужно поговорить наедине!
Сквозь вязкий туман какого-то полусонного состояния я смутно слышала, как Порфирий вновь и вновь зовет меня по имени, пытаясь достучаться до моего угасающего сознания. Меня бесконечно раздражало надоедливое внимание окружающих. Хотелось остаться одной, чтобы шум, издаваемый другими людьми, не отвлекал меня от боли, ставшей настолько сильной, что она начинала доставлять ощущения, похожие на извращенное удовольствие. Неожиданно нахлынули воспоминания. Мне грезилось, что это красавец Алехандро склоняется надо мной, щекоча своими длинными шелковистыми волосами мое искалеченное лицо…
— Дочка, дочка! — Дребезжащий голос ворвался в плавное течение мыслей, а локоны виконта внезапно превратились в руки, похлопывающие меня по тому, что прежде называлось щеками.
— Старик, — жалобно взмолилась я, — уйди, дай мне умереть спокойно…
— Нет, ты должна жить. — Порфирий приложил свои пальцы к моим, старательно прижимая подушечку к подушечке, фалангу к фаланге. — Предназначение шаманов заключается не только в сохранении карты и тайны Небесных врат. В течение всей жизни каждый из нас проходит бесконечные тренировки, позволяющие нам пропускать через себя энергию, генерируемую Вратами. Для того чтобы в решающий момент передать ее той, которая сможет правильно распорядиться даром уснувших ангелов. Теперь нужный миг настал…
Старик закрыл глаза и вполголоса забормотал что-то неразборчивое, напоминающее мантру, продолжая сохранять плотный контакт наших пальцев. Лицо его покраснело, тело затряслось в приступе конвульсий. Поначалу я не чувствовала ничего, но вскоре в моих руках возникло легкое покалывание, чуть позже перешедшее в жар, быстро распространившийся до плеч. Я зашипела и попыталась отдернуться, но шаман впился в меня как клещ, все ускоряя свой тягучий напев, превратившийся в ритмичный вой, ввинчивающийся мне в мозг. Все наши друзья, находившиеся в камере, заткнули уши пальцами, отворачиваясь и страдальчески морщась. А крик шамана нарастал и нарастал одновременно с накалом пламени, бушевавшего в моем теле. Мне казалось, что огромная раскаленная плита медленно опускается откуда-то сверху, грозя раздавить, испепелить без остатка и плоть, и мою душу. И вот в тот самый момент, когда ментальное давление достигло наивысшего предела, а я начала кричать вместе с Порфирием, наседающая на меня преграда неожиданно лопнула. Свежий поток теплого воздуха хлынул в легкие. Боль отступила. Я удивленно распахнула глаза и провела пальцами по лицу, ощутив нежную, гладкую кожу. Ужасающие синяки и отек пропали, исчезли без следа. Сознание и зрение прояснились, головная боль прошла. Меня переполняла энергия, доселе мне неподвластная. Мне казалось, стоит только захотеть — и я взлечу, словно птица, воспарю над землей, не нуждаясь в помощи реальных крыльев.
Эрба восхищенно вскрикнула:
— Ты выздоровела почти мгновенно! Это невероятно!
— Старик что-то говорил об энергии, которая перейдет ко мне с его помощью. Кажется, все получилось именно так. Кстати, а где сам Порфирий? — Я недоуменно огляделась.
Старика нигде не было видно, и только у моих ног лежала небольшая кучка серого пепла…
— Что это? — удивилась я.
— Это… это… — заикающийся Риф едва шевелил побледневшими от испуга губами, — это и есть шаман. Вернее, то, что от него осталось. Мы видели, как из тела Порфирия вырвался огромный сгусток белого пламени и перекинулся к тебе через ваши сомкнутые руки. А затем старик начал усыхать и съеживаться, пока не превратился в горсть праха.
Эрба и ла Файет кивали, подтверждая сказанное де Монро.
Я растерялась и горько посетовала:
— Если бы я только знала, какую цену придется заплатить за мое спасение!
— Ну и что бы ты стала делать? Отказалась? — успокаивала меня ламия. — Пойми, каждый из нас имеет право на выбор своего жизненного пути, и поэтому нужно уважать жертвенное решение Порфирия. Как он сказал? Его предназначение — передать тебе энергию, которой только ты сможешь правильно распорядиться. И естественно, распорядиться на благо всем живущим. Так что теперь ты просто обязана принять посмертный дар шамана и разобраться с тайной Небесных врат…
— Да, — поддержал Эрбу храбрый бретер Риф де Монро. — В таком случае уже наша задача состоит в том, чтобы помогать тебе, оберегать тебя…
Я мягко улыбнулась:
— Поздняк метаться! В таверне вы не заморачивались на выборе и предназначении, а просто последовали зову сердца. Ты дрался как лев!
— А может, все, что мы делаем, — неправильно? — вдруг спросила меня Эрба.
— Почему?
— По легенде, святая Ника, вернувшаяся на Землю, должна нести людям добро и свет знания!
