В октябре 1817 года Бельцони обнаружил в долине Бибан-аль-Мулук, близ Фив, рядом с другими гробницами огромную – длиной в 100 метров – гробницу Сети I, предшественника великого Рамсеса, победителя ливийцев, сирийцев и хеттов. Великолепный, но пустой алебастровый саркофаг, который он нашел во время раскопок, хранится в музее Джона Сона (Соуна) в Лондоне. (Саркофаг пустовал уже три тысячи лет. Где находилась мумия, Бельцони узнать не удалось.) С находкой этой гробницы начались важнейшие открытия в Долине царей, достигшие своего апогея в нашем столетии. А полгода спустя, 2 марта 1818 года, как об этом сообщает сегодня надпись над входом, итальянец открыл вторую по величине пирамиду Гизы – пирамиду Хефрена – и проник в ее погребальную камеру. Эти первые исследования заложили основание науки о пирамидах, самых монументальных сооружениях древности. Теперь сквозь гигантские геометрические фигуры начали все яснее проступать из тьмы веков черты древнего человеческого общества.
Бельцони не был первым искателем кладов в Долине царей. Он не был также первым, кто пытался найти вход в пирамиды. Но он, искатель скорее золота, чем истины, первым дважды – в погребальной камере и в пирамиде – затронул археологические проблемы, которые и поныне еще не разрешены до конца.
В 1820 году он отправился в Англию и открыл выставку в Лондоне, на Пиккадилли, в построенном за восемь лет до этого Египетском зале. Самыми значительными экспонатами выставки являлись алебастровый саркофаг и модель гробницы Сети I.
Несколькими годами позже Бельцони умер во время экспедиции в Тимбукту. И да простится ему то, что, пожелав увековечить свое имя в надписи на троне Рамсеса II в Фивах, он – наряду со многими весьма достойными деяниями – совершил предосудительный поступок, положивший начало дурной традиции. Подхваченная поколениями английских, французских и немецких «коллекционеров», она, к вящему неудовольствию археологов, не прервалась до сих пор.
Бельцони был великим коллекционером. Наступило время классификатора.
Александру Гумбольдту, путешественнику и естествоиспытателю, мы обязаны тем, что по его инициативе и под его влиянием король Пруссии Фридрих Вильгельм IV (более склонный к прожектерству, нежели к реальной деятельности) пожертвовал значительную сумму на снаряжение научной экспедиции в Египет. Руководителем экспедиции был назначен Рихард Лепсиус, которому в ту пору исполнился тридцать один год. Выбор оказался на редкость удачным.
Лепсиус родился в Наумбурге в 1810 году. Он изучал филологию и сравнительное языкознание, в 23 года получил первую ученую степень, а в возрасте 32 лет был назначен экстраординарным профессором в Берлине. Годом позже, после двухлетней подготовки, он отправился в путешествие.
Экспедиция была рассчитана на три года – с 1843-го по 1845-й. Таким образом, в распоряжении ее участников оказалось то, чего были лишены их предшественники, – запас времени. Исследователи не гнались за легкой добычей, уделяя особое внимание изучению и регистрации, и имели возможность везде, где это сулило успех, заняться раскопками. Так, они пробыли целых шесть месяцев в Мемфисе и семь – в Фивах.
(Если вспомнить, что в наше время в одной только гробнице Тутанхамона работы велись несколько лет, то время, затраченное Лепсиусом на изучение всех этих бесчисленных памятников, может показаться не столь уж значительным. В те годы, однако, это был очень большой срок.)
Первым успехом Лепсиуса стало открытие так называемого Древнего царства в его многочисленных памятниках. (Древнее царство – ранняя эпоха истории Египта, датируемая примерно 2900–2270 годами до н. э., время постройки пирамид.)
Он нашел следы и остатки более 30 неизвестных до тех пор пирамид, увеличив тем самым общее их число до 67. Кроме того, он открыл новый, до этого неизвестный вид усыпальниц, так называемые мастаба – гробницы знати времен Древнего царства, – и исследовал в общей сложности 130 таких сооружений.
В Тель-эль-Амарне перед ним предстала в общих чертах фигура реформатора религии Аменофиса (Аменхотепа) IV.
Лепсиус первый измерил Долину царей, снял копии с настенных рельефов в храмах, с бесчисленных надписей и, что особенно ценно, с картушей с царскими именами.
В своих исследованиях он дошел, как сам думал, до четвертого тысячелетия до н. э. (мы сегодня знаем, что до третьего). Он первым систематизировал все виденное и сумел разглядеть египетскую историю, прошлое Египта там, где другие видели только нагромождение руин.
