Плодом экспедиции явились сокровища Египетского музея в Берлине, результатом изучения источников – бесчисленные публикации, начиная с двадцатитомного роскошного издания «Памятники Египта и Эфиопии» (Denkmäler aus Aegypten und Aethiopien), своего рода «внука» знаменитого «Описания Египта», и кончая монографиями по самым разнообразным проблемам.
Когда Лепсиус скончался в 1884 году (ему было тогда 74 года), его биограф Георг Эберс, крупный египтолог, но бездарный беллетрист, чьи романы «Дочь фараона» и «Уарда» в конце XIX – начале XX века встречались в любой библиотеке, имел все основания сказать, что Рихард Лепсиус был, в сущности, основателем современной научной египтологии.
Это почетное место великому классификатору обеспечили в первую очередь две его публикации: появившаяся в Берлине в 1849 году «Египетская хронология» и изданная там же годом позже «Книга египетских фараонов».
Как и у всех древних народов, у египтян не существовало твердого летосчисления, начинающегося с какого-нибудь определенного исторического события. Отсутствовало у них и чувство историзма. Но лишь вера в непрерывный прогресс, присущая XIX веку, который сам себя рассматривал как вершину всех времен, заставляла видеть в этом факте примитивность. Первым, кто усмотрел в данном «недостатке» всего лишь характерную черту мировоззрения древних народов, просто имевших иное, чем мы, представление о времени, был Освальд Шпенглер.
Там, где нет летосчисления, нет и писаной истории. Мы не знаем египетских историков – их нет. Есть только весьма неполные анналы, которые содержат отрывочные упоминания о прошлом, как правило не более достоверные, чем, скажем, наши легенды и сказки67.
Представьте себе, что нам надо было бы более-менее точно восстановить хронологию ранней западноевропейской истории по надписям на наших общественных зданиях, по текстам Отцов Церкви и сказкам братьев Гримм. Примерно такую же задачу должны были решить археологи, когда впервые попытались восстановить хронологию египетской истории.
Остановимся, хотя бы коротко, на этих попытках. Они дают великолепное представление о том, какой проницательностью, каким остроумием нужно обладать, чтобы по отдельным данным реконструировать историю четырех тысячелетий. В результате этих попыток мы сегодня гораздо лучше разбираемся в египетской хронологии, чем, допустим, греки (например, значительно лучше, чем Геродот, который посетил Египет почти две с половиной тысячи лет тому назад).
Чтобы вновь не возвращаться к этой теме, мы не будем останавливаться на выводах, к которым пришел в этом вопросе в 1849 году Лепсиус, и на заключениях его предшественников.
Хотя ко всем египетским источникам следовало с самого начала подойти с осторожностью, первой отправной точкой исследования послужил труд египетского жреца Манефона, который примерно за 300 лет до нашей эры, в царствование двух первых Птолемеев (следовательно, вскоре после смерти Александра Македонского), составил на греческом языке историю своей страны – «Историю Египта»8.
Этот труд полностью не сохранился. Мы знаем его только в общих чертах, по пересказам и отрывкам, сохранившимся у Юлия Африкана, Евсевия Кесарийского и Иосифа Флавия.
Манефон разделил бесконечную вереницу фараонов на 30 «династий», то есть ввел то подразделение, которое применяется еще и поныне, хотя нам уже давно известны все ошибки Манефона, книгу которого современный историк Египта американец Дж. Г. Брэстед назвал «собранием сказок для детей».
Оценка эта, несомненно, сурова, но надо иметь в виду, что у Манефона не было предшественников и что перед лицом ушедших в прошлое трех тысячелетий он находился примерно в том же положении, в каком очутился бы современный греческий историк, которому предстояло бы написать на основании преданий и легенд историю Греции начиная с Троянской войны.
Список Манефона на протяжении десятилетий служил единственной отправной точкой для археологов.
(Здесь необходимо оговориться. Слово «археология» по-прежнему является общим научным названием для всей науки о древностях. Но поскольку египетских памятников и надписей было так много, что они требовали специального изучения, со времен Лепсиуса ввели понятие «египтология». Точно так же мы пользуемся сейчас понятием «ассириология», имея в виду археологические исследования Двуречья.)
Насколько западноевропейские ученые отошли от Манефона и его датировок, можно видеть из нижеследующего перечня. В нем приведены данные различных ученых о том, когда произошло объединение Египта под властью царя Менеса (Мины), то есть о годе до нашей эры, с которого, собственно, и начинается история Египта: Шампольон – 5867; Лесюер – 5770; Бёк – 5702; Унгер – 5623; Мариет – 5004; Бругш – 4455; Лаут – 4157; Шаба – 4000; Лепсиус – 3892; Бунзен – 3623; Э. Мейер – 3180; Уилкинсон – 2320; Палмер – 2224. В наше время, однако, эту дату снова отодвигают в более далекое прошлое: Брэстед относит ее к 3400 году, немец Георг Штейндорф – к 3200 году. По самым новейшим данным, это событие относят к 2900 году9.
