В 1925 году Мальро познакомился в одном из баров Сингапура с неким коллекционером, который путешествовал за счет Бостонского музея, скупая для него всякого рода произведения искусства. Тот выстроил перед Мальро пять маленьких слоников из слоновой кости, которых только что приобрел у одного индуса. «Видите, мой дорогой друг, – сказал он, – я покупаю слоников. Когда мы производим раскопки, я, перед тем как засыпать ту или иную гробницу, кладу в нее слоников. Если через полвека другие исследователи вновь вскроют гробницу, они найдут этих слоников, успевших к тому времени покрыться зеленой пленкой и потерявших свой новенький вид, и немало поломают себе голову над этой находкой. Тем, кто придет после меня, я охотно подбрасываю подобные головоломки. На одной из башен Ангкор-Вата[34] я выгравировал, мой милый друг, весьма неприличную надпись на санскрите и хорошенько ее замазал, так что она выглядит очень старой. Какой-нибудь плут ее расшифрует. Простодушных нужно немножко злить…»
Вернемся, однако, к нашему американцу, который хотя и был дилетантом, но все же обладал некоторыми специальными познаниями в области египтологии. Предложение египтянина взволновало его, и он тут же, даже не вступая, как того требует восточный обычай, в долгий торг, приобрел предложенный ему папирус удивительной сохранности и редкой красоты. Запрятав его в чемодан, американец немедленно отбыл назад, сумев обвести вокруг пальца и полицию, и таможенные власти.
Когда он, прибыв в Европу, показал папирус эксперту, оказалось, что американец не только привез неоценимое сокровище, но и дал ход – правда, без всяких на то усилий со своей стороны – одному любопытному делу. Об этом мы сейчас и расскажем, но прежде нам необходимо ознакомиться, хотя бы бегло, с необычайной историей Долины царей.
Долина царей (или царские гробницы Бибан-аль-Мулука) находится на западном берегу Нила, напротив Карнака и Луксора, того самого Луксора, где вздымаются к небу колоссальные колонные залы и храмы времени Нового царства. Она представляет собой часть обширного, ныне пустынного пространства, на котором некогда был расположен Фиванский некрополь. Во времена Нового царства здесь были сооружены скальные гробницы для знати, воздвигнуты поминальные храмы в честь царей и в честь бога Амона.
Надзор за порядком в этом огромном городе мертвых, а также постоянные работы по его расширению требовали колоссального персонала, который находился в подчинении у специального чиновника – «князя запада и начальника стражи некрополя». Стража размещалась в казармах, а в домах, на месте которых возникли впоследствии небольшие поселения, жили землекопы, строительные рабочие, каменотесы, художники, ремесленники и, наконец, бальзамировщики, которые, заботясь о вечном вместилище для «Ка», предохраняли от разрушения тела усопших.
Как мы уже отмечали, именно во времена Нового царства и правили самые могущественные египетские фараоны, «сыновья Солнца» – Рамсес I и Рамсес II. Это была эпоха XVIII, но прежде всего XIX династии (примерно с 1350 до 1200 года до н. э.). В те времена в Египте происходило то же самое, что произошло в Риме в эпоху цезарей, когда вся унаследованная от Греции монументальная культура, окончательно исчерпав себя, свелась к гигантомании в постройках: величие пирамид Древнего Египта в конечном счете выродилось в чванливость построек Карнака, Луксора и Абидоса. То же самое мы наблюдаем в Ниневии, этом «ассирийском Риме», во времена Синаххериба, в Китае при императоре Хуанди и в гигантских индийских постройках, сооруженных после 1250 года.
Расширение Долины царей, величайшего в мире города мертвых, и в особенности начало строительных работ, связано с одним из самых выдающихся решений, принятых Тутмосом I (1545–1515 годы до н. э.). Это решение сыграло свою роль в истории последующих правящих династий Египта. Более того, оно, вероятно (хотя данный вопрос, выходящий за рамки собственно археологии, почти не исследовался), имеет немаловажное значение для определения того исторического периода, на протяжении которого традиционная, одухотворенная египетская «культура» превратилась в отрицающую какую-либо традицию и разрушающую всякие установившиеся нормы «цивилизацию».
Тутмос I был первым фараоном, принявшим решение отделить свою гробницу от поминального храма (расстояние между ними равнялось по меньшей мере полутора километрам) и захоронить свои бренные останки не в роскошной, видной издалека гигантской гробнице, а в потайной, вырубленной в скалах камере-склепе2021. Нам это решение кажется сейчас маловажным. Между тем оно означало разрыв с традицией, насчитывающей 17 веков.
