Отделив могилу от поминального храма, в котором по праздникам приносили жертвы, необходимые для существования «Ка», Тутмос создал непредвиденные затруднения (последствия их едва ли можно было предугадать) для своего «Ка», а тем самым – и для своего существования в потустороннем мире. Но он верил, что подобной мерой сумеет себя обезопасить, в отличие от предшественников, о чем красноречиво свидетельствовали их оскверненные гробницы. Это и послужило основной причиной его решения.
В основе указаний, которые он дал своему архитектору Инени, лежал страх, владевший им неугасимый страх, боязнь, что и его мумию уничтожат, что и его гробницу осквернят. К началу царствования XVIII династии вряд ли во всем Египте отыскалась бы хоть одна нерасхищенная царская гробница, хотя бы одна мумия сколько-нибудь значительного человека, не лишившаяся, в лучшем случае, части «магических покровов», в которые она была завернута, не оскверненная таким образом и не поруганная.
Грабителей удавалось поймать лишь изредка. Чаще всего, вероятно, их вспугивали, и они бросали часть своей добычи на произвол судьбы. За 500 лет до Тутмоса один злоумышленник расчленил мумию жены царя Джера для того, чтобы ее удобнее было вынести, но был кем-то или чем-то потревожен. В спешке он засунул одну из высохших рук царицы в отверстие в стене гробницы. Там ее и нашли в 1900 году, в целости и сохранности, английские археологи. Даже великолепный браслет из аметиста и бирюзы оказался на месте.
Как мы уже упоминали, главного архитектора Тутмоса звали Инени. Мы можем только догадываться, чего потребовал от него фараон. Решив порвать с традицией, Тутмос, вероятно, быстро понял, что избежать участи предшественников может, только сделав тайной место своего захоронения и расположение гробницы.
Некоторыми сведениями о том, как сооружали усыпальницу Тутмоса, мы обязаны тщеславию архитектора Инени. На стенах своего последнего приюта он оставил автобиографическую надпись и отчет о постройке первой царской скальной гробницы:
Я один наблюдал за сооружением гробницы в скалах, предназначенной для Его Величества. Никто этого не видел, никто не слышал об этом.
Однако современный археолог, один из лучших знатоков Долины царей, человек, великолепно представляющий себе все трудности, связанные со строительными работами в этой местности, Говард Картер считает, что Инени, несомненно, должен был иметь в своем распоряжении не менее сотни рабочих. Не давая этому факту моральной оценки, он бесстрастно пишет:
Совершенно очевидно, что сотня или более рабочих, посвященных в величайшую тайну фараона, не могли уже ее разгласить. Инени, надо думать, нашел средство заставить их молчать. Не исключено, что в работе участвовали военнопленные. По окончании ее их всех перебили.
Принес ли этот резкий разрыв с традицией результат, к которому стремился Тутмос? Его могила – первая в Долине царей. Она находится в отвесной стене этой уединенной, угрюмой, чашеобразной долины. Инени вырубил в скале лестницу и придумал для гробницы планировку, которую на протяжении последующих 500 лет повторяли все архитекторы фараонов. Древние греки, исходя из формы этих усыпальниц, напоминающих пожарный рукав, называли их «сирингами», от греческого слова syrinx – «длинная пастушья свирель». Страбон, знаменитый греческий путешественник последнего столетия до нашей эры, описал 40 таких «достойных осмотра гробниц».
Мы не знаем, как долго Тутмос наслаждался покоем, но, несомненно, покой этот не был особенно продолжительным, разумеется в масштабах египетской истории. Мумии Тутмоса, его дочери и другие в один прекрасный день извлекли из гробницы не грабители, а те, кто пытался защитить царственные останки от расхищения, ибо к тому времени даже каменный мешок уже не считался достаточно надежным убежищем.
Фараоны перешли к новой тактике: они стали располагать свои замурованные скальные гробницы максимально близко одну от другой. Теперь стражникам было легче вести наблюдение, внимание их не рассеивалось. Но тем не менее грабежи продолжались.
В гробницу Тутанхамона грабители вторглись уже через 10–15 лет после его смерти. В гробнице Тутмоса IV, куда злоумышленники также проникли всего через несколько лет после кончины царя, они даже оставили свои «визитные карточки»: зарубки, каракули, нацарапанные на стенах жаргонные словечки. Эти нечестивцы так основательно разрушили гробницу, что 100 лет спустя благочестивый Харемхеб на восьмом году своего правления отдал чиновнику Кею приказ: «Гробницу покойного царя Тутмоса IV в ее драгоценном обиталище в Западных Фивах восстановить».
