Но своего апогея разграбление гробниц достигло во времена XX династии. Миновали блистательные годы правления Первого и Второго Рамсеса, Первого и Второго Сети. Последующие девять царей ничем не напоминали своих предшественников, хотя и носили гордое имя Рамсес. Они были слабыми правителями, и власть их вечно находилась под угрозой.
Невиданную силу набрало мздоимство. Кладбищенские сторожа вступали в сделку со жрецами, надзиратели – со своим начальством. И даже сам начальник Западных Фив, глава стражи некрополя, оказался в один прекрасный день пособником расхитителей могил.
И вот сегодня благодаря находкам папирусов времен Рамсеса IX (1142–1123 годы до н. э.) мы становимся свидетелями процесса, вызвавшего в ту пору большой интерес, очевидцами судебного разбирательства по делу об ограблении гробниц, которое шло три тысячи лет тому назад и в ходе которого были наконец названы анонимные грабители.
Однажды Песер, начальник Восточных Фив, получил донесение о массовом разграблении гробниц, находившихся в западной части города. Начальник Западных Фив Певеро был, очевидно, столь же мало расположен к Песеру, как тот к нему. Песер, вероятно, с большим удовольствием ухватился за представившуюся возможность дискредитировать равного по положению коллегу в глазах Хамуаса, наместника всей области Фив[35].
И тем не менее дело обернулось плохо для Песера, который допустил ошибку, назвав точное количество гробниц, куда проникли злоумышленники: «Десять царских, четыре гробницы жриц Амона, не говоря уже о множестве частных».
Между тем некоторые члены комиссии, посланной Хамуасом для проверки фактов, руководитель этой комиссии и даже сам наместник, несомненно (и это свидетельствует об осторожности Певеро), были лицами заинтересованными, взимавшими мзду с грабителей. Они, как мы сказали бы сегодня, «получали проценты с прибыли» и, вероятно, еще не успев переправиться через реку, уже знали, что именно напишут в своем решении.
Они действительно уладили дело, отведя донос по чисто формальным юридическим основаниям. Даже не входя в обсуждение того, имели место грабежи или нет, они принялись доказывать, что данные Песера не соответствуют действительности, ибо разграбленными, как выяснилось, оказались не десять царских гробниц, а всего лишь одна и не четыре гробницы жриц, а только две.
Правда, факт ограбления почти всех частных гробниц отрицать было трудно, но комиссия не сочла это достаточным основанием для того, чтобы предать суду такого заслуженного чиновника, как Певеро. Доносу был дан отвод.
На следующий же день торжествующий Певеро (мы можем его себе весьма реально представить) собрал надзирателей, администрацию города мертвых, ремесленников, стражу некрополя и послал эту толпу на восточную сторону с приказом устроить там «митинг». При этом он дал им указание отнюдь не избегать дома Песера, а, наоборот, держаться к нему поближе.
Для Песера это было уже слишком! С полным основанием он расценил все происходящее как стопроцентную провокацию и в приступе ярости допустил вторую, на этот раз решающую ошибку. Он вступил в жестокую перебранку с одним из руководителей импровизированного «митинга» и, дойдя до высшей степени раздражения, заявил перед лицом многочисленных свидетелей, что сообщит обо всем этом чудовищном деле через голову наместника прямо фараону.
Певеро только того и ждал. Он тут же довел до сведения наместника это невероятное заявление Песера, замыслившего нарушить субординацию. Визирь созвал суд и заставил злополучного Песера председательствовать на нем в качестве судьи: тот должен был уличить самого себя в клятвопреступлении и признать себя виновным.
Эту историю, которая звучит вполне современно и к которой ничего не добавлено (ее можно было бы даже изложить гораздо подробнее), увенчал поистине сказочный конец. О таком завершении дела мечтают многие, но выпадает оно лишь на долю избранных.
Через два или три года после этого вопиющего процесса была арестована банда грабителей. В ее состав входило восемь человек. Их подвергли пыткам, «били плетьми по рукам и ногам», и они дали показания, которые, очевидно, попали в руки неподкупного чиновника. Во всяком случае, замолчать эти показания не удалось.
Вот имена пяти грабителей: каменотес Хепи, ремесленник Ирамун, крестьянин Аменемхеб, водонос Хамуас и негр-невольник Эенофер. Они показали:
