Дауд-паша уставил сверлящий взгляд на злоумышленника. Мудир ничего не говорил – просто смотрел, но и много лет спустя старый рабочий помнил этот взгляд, «пронизавший все его существо». «Казалось, кости мои превратились в воду. Потом он спокойным голосом сказал: „Ты являешься ко мне первый раз – я тебя отпускаю. Но смотри берегись! Берегись, если попадешься во второй раз“. Я был так напуган, что решил переменить свои занятия, и уже никогда больше не принимался за старое».
Авторитет Дауд-паши – можно не сомневаться, что, когда одного авторитета не хватало, обращались к другим, весьма жестким средствам, – возымел свое действие, на что ассистент, свалившийся в приступе лихорадки, уже перестал рассчитывать. К началу второго месяца один из родственников и соучастников Абд аль-Расула пришел к Дауд-паше с повинной и полностью во всем признался.
Мудир тотчас известил об этом юного ученого, который все еще находился в Луксоре. Началось новое следствие. И вот тут-то выяснилось, что вся Курна, родная деревушка Абд аль-Расула, сплошь населена грабителями гробниц. Это ремесло передавалось здесь от отца к сыну. Оно зародилось в незапамятные времена и процветало, вероятно без значительных перерывов, начиная с XIII века до н. э. Подобной воровской династии мир еще не видывал!
Самой выдающейся находкой династии воров была гробница царей в Дейр-эль-Бахри. При расхищении ее странным образом переплелись случай и система.
За шесть лет до описанных выше событий, в 1875 году, Абд аль-Расул случайно обнаружил в возвышающейся между Долиной царей и Дейр-эль-Бахри скале скрытое отверстие. Преодолев все трудности, он проник туда и убедился, что находится в обширной погребальной камере – месте захоронения мумий. Даже первого беглого осмотра хватило, чтобы понять: ему удалось обнаружить клад, который обеспечит «пожизненной рентой» его самого и всю семью, разумеется, если удастся сохранить все в секрете.
В тайну были посвящены только главные члены семьи. Они торжественно поклялись, что ни при каких обстоятельствах тайны не выдадут, и решили оставить находку там, где она пролежала три тысячелетия. Так гробница превратилась в мумифицированный банковский счет семейства Абд аль-Расула. Обращаться к нему дозволялось только в случае крайней необходимости. Невероятно, но факт: таким образом удавалось хранить тайну целых шесть лет! За эти годы семейство успело разбогатеть, но 5 июля 1881 года перед входом в гробницу очутился сотрудник Египетского музея, которого привел сюда сам Абд аль-Расул.
И здесь судьба выкинула одну из тех шуток, которые у нее всегда наготове: этим сотрудником оказался не юный ассистент, стараниями которого разоблачили грабителей, и даже не профессор Масперо, решивший их выследить.
На сей раз отправленная в Каир телеграмма, содержавшая теперь лишь абсолютно достоверные факты, не застала профессора, который был в отъезде. А поскольку дело не терпело отлагательства, пришлось послать брата знаменитого египтолога Генриха Бругша – Эмиля Бругш-бея, в то время хранителя музея в Каире.
По прибытии в Луксор Бругш нашел своего юного коллегу, преуспевшего на детективном поприще, в жестокой лихорадке. Тогда музейный хранитель нанес дипломатический визит мудиру. Заинтересованные лица единодушно решили как можно скорее опечатать гробницу, дабы прекратить грабежи.
Вот так и вышло, что Эмиль Бругш-бей в сопровождении одного только Абд аль-Расула и своего помощника-араба ранним утром 5 июля очутился у входа в гробницу. Увиденное там напоминало сказку об Аладдине. А о том, что произошло в последующие девять дней, ученый не мог забыть до конца своей жизни.
Им пришлось долго карабкаться по скалам. Наконец Абд аль-Расул остановился и указал на небольшое отверстие в скале, весьма искусно замаскированное камнями. Оно находилось в труднодоступном месте и в глаза не бросалось. Ничего удивительного, что на протяжении трех тысячелетий люди проходили мимо, не обращая на него никакого внимания.
Абд аль-Расул снял с плеча веревку и предложил Бругшу спуститься в пролом. Оставив подозрительного проводника под присмотром помощника-араба, Бругш так и сделал. Осторожно – в глубине души он все-таки опасался какого-нибудь подвоха со стороны прожженного вора – ученый спустился по веревке. Возможно, втайне он и лелеял надежду найти здесь какие-то ценности, однако и в самых смелых мечтах не мог себе представить, что его ожидает.
Вертикальная шахта, по которой он спускался, уходила под землю примерно на 11 метров. Закончив спуск, Бругш зажег факел, сделал несколько шагов вперед, завернул за угол и оказался перед первым большим саркофагом, за которым виднелись другие.
Надпись на одном из них, стоявшем у самого входа, свидетельствовала, что в нем хранится мумия Сети I – та самая мумия, которую Бельцони в октябре 1817 года напрасно искал в склепе этого фараона в Долине царей. Свет факела выхватил из темноты другие саркофаги и бесчисленные драгоценные предметы египетской погребальной утвари, в беспорядке валявшиеся на полу и на саркофагах.
