Бругш двинулся дальше, шаг за шагом прокладывая себе дорогу. Внезапно он увидел саму погребальную камеру: она казалась огромной при тусклом свете факела. Саркофаги лежали как попало, вперемешку, некоторые из них были открыты, среди груды утвари и украшений валялось несколько мумий.
Ученый остановился, затаив дыхание… Ему посчастливилось узреть то, чего еще не видел ни один европеец. Мог ли он когда-либо об этом мечтать?
Перед ним находились бренные останки самых могущественных правителей Древнего мира. Продвигаясь где ползком, где во весь рост, он установил, что здесь лежит Яхмес I (1580–1555 годы до н. э.), известный тем, что он окончательно изгнал варварских «царей-пастухов» – гиксосов (с каковым фактом, повторим, никак не связан библейский рассказ об Исходе израильтян из Египта).
Выяснилось также, что гробница скрывает в себе мумию Аменхотепа I (1555–1545 годы до н. э.), ставшего впоследствии святым покровителем всего Фиванского некрополя.
Наконец, помимо забальзамированных останков многих менее известных египетских фараонов Бругш находит – тут он вынужден был, не выпуская факела из рук, на минуту присесть, чтобы справиться с охватившим его волнением, – мумии двух египетских правителей, слава которых пережила века. Речь идет о Тутмосе III (1501–1447 годы до н. э.) и Рамсесе II (1298–1232 годы до н. э.), прозванном Великим. (Во времена Бругша считалось, что именно при дворе последнего царя вырос Моисей, законодатель еврейского народа и всего западного мира.) Эти египетские владыки сумели не только построить на крови и слезах подданных мировые империи, но и поддерживали свое господство в течение долгого времени: один из них царствовал 54 года, другой – 66 лет.
Потрясенный, не зная толком, с чего начать, Бругш уже при первом поспешном прочтении надгробных надписей наткнулся на историю о «странствующих мумиях». Перед его мысленным взором возникла картина бесчисленных ночей, под покровом которых жрецы, стремясь спасти останки фараонов от ограбления и осквернения, похищали их из Долины царей и хоронили в Дейр-эль-Бахри, одного возле другого. Беглого взгляда хватило, чтобы понять: страх и спешка сыграли свою роль – некоторые мумии были просто прислонены к стене. И только уже в Каире ученый с волнением прочитал то, что жрецы доверили стенам гробниц, – одиссеи мертвых царей.
Он принялся считать и насчитал 40 мумий, бренные останки 40 некогда правивших фараонов, которых в свое время почитали как богов. Три тысячи лет пролежали они, никем не потревоженные, прежде чем их удалось увидеть сначала грабителю, а затем ему – Эмилю Бругш-бею.
Несмотря на все меры предосторожности (некоторые из них фараоны принимали уже перед самой смертью), египетские правители были настроены весьма пессимистически: «Те, кто строил из гранита, кто замуровывал камеру в пирамиду, создавая прекрасные творения… их жертвенные камни так же пусты, как и тех уставших, которые покоятся на берегу, не оставив после себя наследников»23.
Но, несмотря на такой пессимизм, они принимали всё новые и новые меры, которые могли бы обезопасить их мертвые тела. Вот как описывает погребальные обряды и бальзамирование Геродот, наблюдавший их во время своего путешествия по Египту (цитируем по Говарду Картеру):
Когда умирает знатный человек, все женщины в его доме обмазывают себе головы и даже лица землей. Затем они оставляют покойного, выбегают из дому и шествуют через город… колотя себя в грудь. Все родственники умершего присоединяются к шествию и делают то же самое. Мужчины собираются и тоже бьют себя в грудь. Закончив эту церемонию, они относят труп умершего к бальзамировщикам.
Пора, однако, рассказать кое-что и о самих мумиях. Арабское слово mumiya (или mumiyai) имеет несколько значений. Это становится ясным, когда читаешь у Абд аль-Латифа, арабского путешественника XII века, что в Египте можно дешево приобрести употребляемое для медицинских целей вещество, обозначаемое именно этим словом.
В данном случае речь идет о мумиё – смолоподобной субстанции, вытекающей из расщелин скал, наподобие той, которую добывают в Мумиевой горе в Дерабгерде (Иран). «Смесью смолы и мирра» назвал мумиё арабский путешественник. Еще в XVI–XVII веках в Европе его можно было найти повсюду. В XIX веке аптекари рекомендовали мумиё как хорошее средство для лечения переломов и ран.
Этим же словом называли состриженные у человека волосы и ногти. По существовавшим в те времена представлениям, они служили как бы его воплощением и потому вполне годились для заговоров и колдовства.
