Для нашей книги находка гробницы Тутанхамона имеет особое значение. Это, несомненно, одна из вершин в истории археологических открытий, а если искать наиболее драматические страницы – безусловно, одна из самых ярких.
Экспозицией науки о древностях мы обязаны Винкельману и множеству других специалистов, заложивших основы ее систематики и методологии.
Шампольону, Гротефенду и Роулинсону (о двух последних будет рассказано в «Книге башен») удалось распутать первые, грубые узлы. Первыми, кто, активно продолжив исследование, получил широкое признание, стали Мариет, Лепсиус и Питри в Египте, Ботта и Лэйярд – в Двуречье (см. «Книгу башен»), американцы Стефенс и Томпсон – в Юкатане (см. «Книгу ступеней»).
Однако истинно драматических высот достигли Шлиман в Трое и Эванс в Кноссе, а затем Кольдевей и Вулли – в Вавилоне и Уре, на родине Авраама.
Шлиман, гениальный одиночка, был последним великим археологом-дилетантом, занимавшимся раскопками на свой страх и риск. В Кноссе и Вавилоне уже работали целые штабы специалистов. Правительства, монархи, состоятельные меценаты, богатые университеты, археологические учреждения, частные лица из всех государств современного мира посылали год за годом хорошо снаряженные экспедиции во все страны Древнего мира.
Однако и отдельные достижения, и опыт, накопленный многочисленными предшественниками, в грандиозных масштабах суммировали первооткрыватели гробницы Тутанхамона. Здесь все подчинялось интересам науки.
Экспедиция не знала трудностей, с какими столкнулись Лэйярд, вынужденный вести борьбу с глупыми суевериями, и Эванс, потративший немало сил, чтобы преодолеть сопротивление местных властей. Ей была обеспечена поддержка правительства.
Зависть коллег, поносивших даже Роулинсона и превративших в ад жизнь Шлимана, уступила место сотрудничеству и взаимопомощи, способным служить величайшим примером международной кооперации ученых.
Время великих пионеров, таких как Лэйярд, который в полном одиночестве, с ранцем за плечами, отправился на осле искать исчезнувший город, миновало. Говард Картер, ученик Питри, хотя и принадлежал к археологам старого закала, превратился (если позволительно употреблять такое сравнение) в чиновника, облеченного в части археологии всей полнотой исполнительной власти, перешедшего от лихих кавалерийских набегов на неизведанные страны к строгим методам топографа древней цивилизации.
При всем своем доктринерстве Картер умудрился сохранить энтузиазм, проявляя одновременно максимальную научную точность и добросовестность. Благодаря этому он занял место среди великих археологов, среди тех, кто не только с заступом в руках отыскивал древние сокровища и останки мертвых царей, но и пытался разгадать великие загадки человечества, воплотившего свое лицо, характер и душу в великих цивилизациях древности.
Спортсмен и собиратель произведений искусства, джентльмен и путешественник, совершивший кругосветное плавание, реалист в поступках и романтик в чувствах, лорд Карнарвон мог вырасти только на английской почве.
Еще в бытность свою студентом кембриджского Тринити-колледжа он однажды предложил восстановить за собственный счет первоначальный рисунок на панелях своей комнаты, испорченный последующими реставрациями. Юношей он становится постоянным посетителем антикварных магазинов, в зрелом возрасте страстно и с пониманием дела коллекционирует старые гравюры и рисунки.
В то же самое время он не пропускает ни одних бегов, тренируется в стрельбе, увлекается водным спортом и, получив в 23 года огромное наследство, совершает кругосветное плавание на паруснике. Третий зарегистрированный в Англии автомобиль принадлежал ему: автомобильный спорт был его страстью.
Вот эта самая страсть и привела к коренному перелому в его жизни. В самом начале столетия он попадает неподалеку от Бад-Швальбаха, в Германии, в автомобильную катастрофу – переворачивается на своей машине. Помимо ряда серьезных ранений, последствием катастрофы явилось поражение дыхательных путей. Приступы удушья делают невозможным для него пребывание в Англии зимой.
Так в 1903 году Карнарвон впервые попадает в Египет с его сухим климатом и здесь – на раскопки, которые велись различными археологическими экспедициями. Богатый, независимый человек, не имевший до того определенной цели в жизни, он увидел в этой деятельности поистине великолепную возможность сочетать не покинувшую его страсть к спорту с серьезными занятиями искусством.
В 1906 году он приступает к самостоятельным раскопкам, но той же зимой приходит к выводу, что его знаний для этого недостаточно. Лорд обращается за помощью к профессору Масперо, и тот рекомендует ему молодого Говарда Картера.
