Сотрудничество Картера с Карнарвоном оказалось необыкновенно плодотворным. Всесторонне образованный исследователь, Говард Картер великолепно дополнял Карнарвона. Еще до того, как лорд пригласил его наблюдать за раскопками, он успел приобрести немало практических знаний у Питри и Дэвиса. При всем том Картер вовсе не принадлежал к числу лишенных фантазии регистраторов фактов, хотя некоторые критики и упрекали его в чрезмерном педантизме. Он был человеком практического ума и одновременно редким храбрецом, настоящим сорвиголовой. Эти его качества проявились во время одного памятного события 1916 года.
Картер находился в краткосрочном отпуске в Луксоре, когда однажды к нему в сильном смятении пришли старейшины деревни с просьбой о помощи. Из-за войны, которая ощущалась даже здесь, сильно уменьшилось число чиновников, ослабли контроль и полицейский надзор. Этим не преминули воспользоваться бравые потомки Абд аль-Расула, принявшиеся за свое традиционное ремесло.
Одна из банд грабителей нашла на западном склоне холма, в самом конце Долины царей, какой-то клад. Узнав об этом, их соперники попытались завладеть предполагаемыми сокровищами. То, что разыгралось вслед за этим, напоминало плохой гангстерский фильм. Дело дошло до вооруженной схватки между бандами. Разбитые наголову «первооткрыватели» были изгнаны. Предполагалось, что кровавая распря на этом не закончится.
Картер находился в отпуске и не нес никакой ответственности за все эти безобразия. И тем не менее он решил вмешаться. Впрочем, приведем его собственный рассказ:
Был уже поздний послеобеденный час. Я поспешно собрал тех немногих моих рабочих, которые еще не были мобилизованы, и, соответственным образом их вооружив, отправился к месту происшествия. Нам пришлось совершить при свете луны более чем шестисотметровое восхождение по склону горы, нависшему над Курной. Была уже полночь, когда мы прибыли на место. Наш проводник показал мне веревку, свисавшую с отвесной скалы. Прислушавшись, мы услышали, как внизу трудились грабители. Прежде всего я перерезал веревку, лишив тем самым грабителей возможности ускользнуть, а затем, надежно укрепив свой канат, спустился по нему вниз. Спускаться в полночь по веревке в логово занятых своим делом грабителей – поступок, не лишенный, во всяком случае, своеобразия. Я застал там восемь человек, и, когда я приземлился, мне пришлось пережить несколько не слишком приятных мгновений. Я предложил им выбор: либо убраться, воспользовавшись моим канатом, либо остаться на месте, но уже без веревки и, следовательно, не имея возможности выбраться на волю. В конце концов благоразумие одержало верх, и они убрались. Остаток ночи я провел там же.
Чтобы составить полное представление об отваге археолога, вам придется расцветить собственной фантазией его скромный и даже несколько сухой рассказ, в котором об опасностях говорится лишь мимоходом и с юмором висельника.
Впрочем, если бы Картер и предоставил грабителей самим себе, их все равно ожидало разочарование. Дело в том, что клад оказался гробницей, первоначально, вероятно, предназначавшейся для царицы Хатшепсут. Никаких сокровищ там не было – в гробнице стоял лишь недоделанный саркофаг из кристаллического песчаника.
Работая рука об руку, Карнарвон и Говард Картер сумели осенью 1917 года настолько увеличить масштаб работ, что появилась надежда на успех. Тогда же произошло и то, с чем мы уже сталкивались неоднократно в нашем повествовании: с самого начала им удалось напасть на место, где, собственно, впоследствии и свершилось открытие, однако ряд внешних обстоятельств: критические размышления, оттяжки, сомнения и, прежде всего, «указания специалистов» – затормозили все дело и чуть было вообще не погубили его.
