Когда Картер, оставив раскоп под охраной самых верных своих людей, возвращался при свете луны домой, ему пришлось вступить в тяжелую борьбу с самим собой.
«За этим ходом могло находиться все, буквально все, что угодно, и мне пришлось призвать на помощь все мое самообладание, чтобы не предаться искушению сейчас же взломать дверь и продолжать поиски», – записал Картер в своем дневнике, после того как заглянул в проделанное им в двери отверстие.
Теперь, пока он верхом на ослике спускался по склону Долины царей, им овладело жгучее нетерпение. Внутренний голос нашептывал ему, что после шести лет бесплодного труда он наконец стоит на пороге великого открытия. И все-таки ученый – трудно не восхищаться этим – принимает решение засыпать раскоп и ждать возвращения лорда Карнарвона, своего друга и соратника.
Утром 6 ноября Картер посылает Карнарвону телеграмму:
Наконец удалось сделать замечательное открытие в Долине.
Великолепная гробница с нетронутыми печатями. До Вашего приезда все снова засыпано. Поздравляю.
Восьмого он получает два ответа:
Приеду по возможности быстро.
Предполагаю двадцатого быть в Александрии.
Двадцать третьего ноября лорд Карнарвон вместе с дочерью прибыл в Луксор. Более двух недель провел снедаемый жгучим нетерпением Картер в томительном ожидании перед вновь засыпанной гробницей.
Уже через два дня после открытия на него обрушился град поздравлений. Но с чем, собственно, его поздравляли? С каким открытием, чьей гробницы? Этого Картер не знал.
Если бы он продвинулся буквально на несколько сантиметров, то увидел бы абсолютно ясный и отчетливый оттиск печати Тутанхамона. «Я бы лучше спал по ночам и избавил бы себя от трех недель мучительной неопределенности».
Ко второй половине дня 24 ноября рабочие очистили все ступеньки. Сойдя с последней, шестнадцатой, Картер очутился перед запечатанной дверью. Он увидел оттиски печати с именем Тутанхамона и одновременно то, с чем пришлось столкнуться чуть ли не всем исследователям гробниц, – следы грабителей, которые и здесь ухитрились опередить ученых. Здесь, как и в других местах, воры успели сделать свое дело.
Так как теперь была видна вся дверь, мы сумели увидеть то, что до этого скрывалось от наших взоров, а именно: часть замурованного прохода дважды вскрывали и вновь заделывали. Ранее найденные нами печати – шакал и девять пленников – были приложены к той части стены, которую открывали. Печати же Тутанхамона, которыми и была первоначально запечатана гробница, находились на другой, нижней, нетронутой ее части. Таким образом, гробница вовсе не была, как мы надеялись, совершенно нетронутой. Грабители побывали в ней, и даже не раз. Хижины, о которых мы уже упоминали, свидетельствовали о том, что грабители действовали еще до царствования Рамсеса VI, а то обстоятельство, что гробница была вновь запечатана, говорило о том, что грабителям не удалось очистить ее полностью.
Но это еще не все. Сомнения и беспокойство, охватившие Картера, все усиливались. Когда последние ступеньки были очищены от мусора и грязи, он нашел большое количество черепков и разбитые сундуки с именами Эхнатона, Сменхкары и Тутанхамона, скарабея Тутмоса III и часть другого скарабея с именем Аменхотепа III. Свидетельствовало ли это множество царских имен о том, что вопреки ожиданиям здесь находилась не одиночная гробница, а захоронение нескольких царей?
Ясность в этот вопрос удалось бы внести, только открыв дверь. Все последующие дни и были заполнены этой работой. За дверью – Картер установил это еще тогда, когда заглянул в проделанное им отверстие, – находился проход, заваленный камнями и щебнем. По расположению щебня можно было отчетливо определить, где именно в проход проникли грабители (они прорыли узкий туннель) и каким образом снова засыпали его.
После многодневной работы археологи наткнулись на вторую дверь на глубине примерно 10 метров. Здесь также имелись печати Тутанхамона и царского некрополя, но и здесь были отчетливо видны следы незваных гостей.
