-Бесчеловечен?!- воскликнул Флориан, - И это мне говорит учитель истории, пусть и бывший?
Стив вздрогнул. Он впервые видел доктора вышедшим из равновесия.
- Да что ты можешь знать о бесчеловечности, житель мира, столетиями не видящего войн, эпидемий и голода? - продолжал Флориан с несвойственной ему горячностью, - В котором за год умирает от насилия меньше людей, чем в исторические времена гибло за день? Видел ли ты где-нибудь, кроме своих учебников и пособий, безработицу, экономические кризисы, геноцид?
Флориан откинулся на спинку кресла, опять приняв привычный Стиву облик мудрого старца, степенно вещающего истины.
-Появление праджинов оказалось невероятной удачей для нашей цивилизации. Счастливым выходом из тупика, в который человечество пришло в конце исторических времен, когда биологическая природа нашего вида перестала соответствовать уровню его технического и общественного развития. Извини, что сообщаю азбучные истины. Но как видно - иногда их стоит напоминать.
- Выход - в разделении рода людского на безропотное стадо внизу и горстку небожителей, между делом стригущих скотинку, не спрашивая ее мнения? - расхохотался Дэвид, - Какое свежая методика! Восточные деспотии от Ассирии до Китая плачут навзрыд от его новизны.
-Пусть так, - спокойно согласился Флориан, - Решение вовсе не обязательно обязано быть невиданно новым. Довольно того, что оно решает проблему.
Доктор улыбнулся.
- Если тебе не нравится роль животного в стаде, то почему ты так огорчен судьбой Филиппа? Твой сын теперь - не овца, а бог. Смирись с этим и порадуйся за него. Ты - отец бога, чего тебе еще?
Стиву показалось, что Дав сейчас бросится на доктора и растерзает голыми руками. Пару мгновений в комнате стояла звенящая тишина. Флориан быстро глянул на Стива, потом опять на Дэвида. Стив увидел, как напрягшиеся мускулы под майкой брата расслабляются.
-Люди не должны рождать богов, - прошептал Дав обессиленно, - Это противоестественно.
-Ошибаешься, Дэви, - покачал головой Флориан, - Как раз нет ничего естественней рождения богов людьми. О том, что боги - творение людей, человечество догадывалось давно. Просто прежняя метафора превратилась в буквальную реальность.
***
Стив медленно шел за Флорианом, направляющимся к калитке. Белью украдкой поглядывал на величественный профиль доктора-посредника. Очертания губ и сетка морщин на лице Флориана сложились в гримасу заботы.
Вдруг Флориан обернулся и искательно заглянул Стиву в глаза.
-Стиви, ты уверен, что Дэвиду стоит находиться у тебя в доме? Рядом с твоими детьми?
-Вас так расстроил разговор, доктор? - спросил Стив, - Простите Дэвида. Он - хороший человек, но его разум сейчас во тьме.
-Ошибаешься, мальчик, - задумчиво возразил Флориан, - Все совсем наоборот. Потрясения разбудили его сознание. Дэвид стал размышлять о том, что раньше принимал без раздумий. Жаль, что его пробуждение не принесло пользы ни обществу, ни ему самому.
Флориан остановился, скорбно опустив голову. Белью увидел дряблую старческую шею с глубокими морщинами и бордовыми пятнами.
'Почему я так боюсь этого человека? - вдруг подумал Стив, - С Адамом все уже давно ясно. И будущее Дава, похоже, уже решено. Что бы я ни сделал или сказал сейчас, от этого ровным счетом ничего не изменится'.
Флориан вдруг остановился, будто прочитав его мысли.
- Стиви, ты помнишь наш разговор семь лет назад, когда я показал тебе пик Лозовского на энцефалограмме твоего сына и объяснил, что он означает?
- Помню, - хрипло пробормотал Стив.
'Черт побери, конечно, помню'. Ему показалось, что его череп изнутри ошпарили крутым кипятком.
-Вы сказали, что всех детей, у кого есть этот пик, отбирают. Без исключений, - проговорил Стив, глядя в землю, - Он появляется на энцефалограмме в двенадцать лет, прямо перед отбором. Но в очень редких случаев это случается раньше - как у Адама. Первый случай в нашей общине за пятьдесят лет.
В очередной раз перед глазами Стива встало навсегда отпечатавшееся в его памяти изображение на мониторе, которое доктор назвал пиком Лозовского. Оно выглядело как небольшая, почти незаметная загогулинка на волнистой синей линии, пересекающей экран справа налево. Стив даже протянул к ней руку, будто пытаясь стереть или хотя бы прикрыть, чтобы больше не увидел никто. И никогда. Эта синяя изогнутая кривая с резкими поворотами вверх и вниз много раз потом приходила к нему во сне - убегала, стуча хвостом, извивалась в жуткой пляске, скручивалась в удавку.
- Верно, - кивнул Флориан, - У тебя всегда была хорошая память, Стиви. Но я сейчас не об этом. Ты тогда спросил, можно ли с этим что-то сделать. Помнишь?
- Конечно, - прошептал Стив.
- И что я тогда ответил?
- Что это не болезнь, - выдохнул Стив.
Флориан открыл дверцу калитки, да так и застыл, держась за ручку. 'Меня ли он уговаривает или убеждает сам себя?- усомнился Стив, - Понятно, зачем он разговаривал с Давом, но почему так долго говорит со мной - обыкновенным клерком из Канцелярии? Только ли потому, что я брат Дава или по какой-то другой причине? Неужели дело в обыкновенном человеческом участии к страдающему отцу?'
