– К должности прилагается помещение, – продолжил Джекс, – расположенное внутри этих самых стен, так что за аренду платить не придется. И я должен предупредить вас о том, что наш генеральный директор возражает против всякого торга по этому поводу. Наше предложение не подлежит обсуждению – ни в какой своей части. Или вы принимаете его, или уходите.
Конечно, он намеревался принять его. Разве можно отказаться? Сколь бы унизительной ни оказалась работа и неприятными сотрудники, он возьмется за это дело.
– Но я не понимаю, – проговорил Артур, – в чем будет заключаться моя работа? Что я буду исследовать?
– Наш генеральный директор время от времени будет присылать вам задания, но в основном большую часть времени вы вольны проводить любые исследования. Мистер Остентауэр рассчитывает на полный доступ к тому, что вы обнаружите и что вы напишете, однако это остается на ваше усмотрение. Тем не менее я расскажу вам, что именно принесет нам особенное счастье, от чего затрепещут от радости эти старые стены. Вы хотите услышать?
– Конечно, – ответил Артур. – Безусловно.
– Мы хотели бы, чтобы вы продолжили работу над своей диссертацией.
Еще приступая к своей будущей докторской диссертации в Колумбийском университете, Артур находился в полном недоумении в отношении того, что ему нужно делать и почему вообще он занялся этим делом. На втором курсе колледжа он тешился перспективой стать профессором исторических наук – в пику отцу, водителю-дальнобойщику, видевшему в высшем образовании всего лишь способ уклониться от работы и считавшему начитанность сына тайным позором. Артур предполагал, что отец предпочел бы видеть своего сына серийным насильником. Во всяком случае, это занятие можно было назвать в какой-то мере мужественным. Реакция его родителя на перспективу гуманитарного диплома оказалась настолько нетрезвой, враждебной и бестолковой, что принятый Артуром курс в той или иной степени провозглашал восстание. Его дипломная работа включала в себя некоторое количество вполне очевидного дерьма, основывавшегося на курсовой, посвященной группе голландских мореходов, пытавшихся в семнадцатом столетии отыскать погибший континент Му. По правде сказать, Артуру коренным образом не нравилась эта идея, и он не хотел впредь иметь с ней ничего общего.
Однако тема привлекла внимание профессора Аманды Тантон, которая самым агрессивным образом протолкнула работу Артура в исследовательскую программу, и если остальные профессора возражали, то с течением времени капитулировали. Впоследствии он выяснил, что причиной этому было то, что Аманда в том случае, если ей попадала шлея под хвост, умела становиться подлинным геморроем для окружающих. Сама она всего четвертый год пребывала в должности, мало чем могла похвастаться самостоятельно и явно собиралась смыться еще до того, как уляжется пыль, обладая при этом железной волей, которой мало кто мог противостоять.
Профессора факультета все как один не советовали Артуру связываться с ней, однако никого из них не интересовали его учебные достижения, и их реакция на его текущие работы оставалась в лучшем случае прохладной. Аманда тем временем приглашала Артура в свой кабинет, где пространно излагала собственные теории. Беседы эти зачастую заканчивались обедом или выпивкой, и где-то в процессе Артур начал находить ее стройную, даже строгую фигуру, огромные, серые с поволокой глаза привлекательными и даже соблазнительными. После в какой-то момент понял, что влюбился в нее, однако не смел ничего сказать или предпринять, чтобы не разрушить профессиональные взаимоотношения.
Поэтому он решил проводить в ее обществе как можно больше времени. И посему, последовав ее совету, начал писать диссертацию о различных предпринятых в XIX веке попытках найти К’н-ян, подземный край, как считалось, находившийся где-то под территорией Оклахомы[26].
Энтузиазм Аманды начал захватывать и его, Артур увлекся исследователями, архивистами и религиозными мистиками, посвятившими свои жизни поискам К’н-яна. Поиск познакомил их с рядом самых интересных идей и движений своего времени – переселении на Запад, тайными масонскими обрядами, возникновением мормонизма и так называемого аболиционизма. Когда стаж Артура в работе над проектом превысил год, Аманда начала приносить ему документы – не потому, что они были полезны для диссертации Артура, помещавшей одержимость К’н-яном в контекст Второго великого пробуждения[27], – но потому, что полагала, что ей удалось найти ключи к местонахождению подземного края.
– Мы можем найти его, – шепнула она ему однажды вечером, когда они сидели в темном уголке бара, находившегося рядом с кампусом. Она позволила себе прикоснуться к его руке кончиками пальцев, допустив очень интимный для себя жест. – Мы можем отправиться туда. Можем познакомиться с ее людьми.
