Допив пиво Игорь отставил стакан и потянулся за рыбной нарезкой, предпочтя оставить дегустацию сыров, красиво выложенных на узорчатой тарелке, для следующей кружки. Надо заметить, что обслуживание в этом заведении, спрятанном в глубине арбатских двориков, было на высоте – не успел от насладиться вкусом солёной рыбки, как на столе появилась новая кружка, доставленная словно телепортировавшимся к нему официантом.
Благодарно кивнув пустому месту – служащий заведения дематериализовался так же стремительно, как и появился, Игорь пригубил пиво.
Да, так жить было можно.
Сейчас, спустя суматоху первых дней после Её прибытия, он был предоставлен сам себе. Ролаша, не исчезавшая с новостных каналов, моталась по планете, приводя её в порядок. Началом глобальной чистки послужила речь Ролаши, которую она произнесла на расширенной сессии ООН, где присутствовали лидеры всех без исключения стран. Не вдаваясь в детали, Ролаша говорила почти час, следует отметить, что основной упор был сделан на бездумное растрачивание ресурсов, что привело к загрязнению так любимого Ей дома. Выходившие с той сессии лидеры были, мягко говоря, не в своей тарелке – к подобной взбучки, сопровождаемой вполне реальными, пусть и высказанными в мягкой форме, карами, они готовы не были. Радовались только так называемые «борцов за экологию», увидевшие в словах Матери реальный шанс возвыситься и попутно набить карманы. Но и их ждал неприятный сюрприз – Ролаша, быстро оценив результаты их трудов, и признав их неудовлетворительными – несмотря на все шумные манифестации и кричащие лозунги горы мусора продолжали расти, быстренько разогнала всю эту публику, вызвав немалое удовлетворение той части человечества, которое пыталось хоть что-то реально делать, а не проводить время в пустопорожних спорах на экранах и громких, но бестолковых акциях на природе.
Под Её руководством расчищались горы мусора, прежде свозимого со всего мира на казавшиеся бескрайними и пустыми африканские равнины. Местное население, хорошо финансируемое «Фондом Богородицы», с энтузиазмом взялось за работу по сортировке мусора, отделяя метал от пластика и формируя новые, уже относительно упорядоченные кучи. Их разборкой и переработкой занимались уже автоматические комплексы, возведённые появившимися прямо из пустоты многоногими механизмами. Со стороны это выглядело ещё одним чудом – взмах руки Ролаши и возникшие из ниоткуда блестящие пауки бросились копать фундаменты, возводить стены, с уже заложенными в них коммуникациями и создавать сложные аппараты по разделению металлов и переработки их в готовые к употреблению другими заводами, слитки.
Всеобщего восторга по поводу нового «чуда» не разделял только Игорь, прекрасно знавший всю подоплёку происходящего. Это на его глазах Савф, предварительно просканировавший горы отходов, создал как план по его переработке, так и заводы с необходимой машинерией, возводить которые, стоило только Богине подать знак, бросились заранее собранные дроны, телепортированные им в нужную точку.
Ещё более угнетал Маслова тот факт, что все эти старания, преподносимые человечеству под благим соусом борьбы за чистоту общего Дома, имели весьма прозаическое основание. Всё тот же Савф, проведя необходимые расчёты, выяснил, что будет гораздо дешевле переработать мусор, чем затевать строительство кораблей, которые, спустя срок, необходимый для подготовки экипажей, можно будет направить в пояс астероидов для сбора необходимых ресурсов.
Необходимых, увы, для всё того же, второго и кровавого пункта Божественного плана.
Все переработанное, плюс немного добываемых ресурсов, всё это должно было пойти на изготовление оружия, брони и всего прочего, необходимое для победоносного шествия Земных Легионов.
Да, пока Богиня и не упоминала о своих дальнейших планах, лишь изредка и туманно намекая на некоторых «старых врагов», осмелившихся нанести ей некую обиду. Но это было только пока. Игорь и не сомневался, что настанет момент, когда Савф, выполняя следующий шаг их плана, чуть поменяет сигнал, излучаемый ретрансляторами и всё население планеты, чувствуя, как вскипает в жилах кровь от гнева на посмевших обидеть Мать, ринется к пунктам сбора Святого Ополчения, горя желанием покарать нечестивцев.
То, что всё произойдёт именно так, в этом Игорь не сомневался, и сейчас, сойдя с корабля, спешил насладиться последними тихими и мирными деньками, с грустью рассматривая ещё не знавших о надвигавшейся на них беде, прохожих.
Покидать корабль он предпочёл тайно, не желая привлекать внимания к своей особе. А как иначе? Возьми он катер, да запроси посадку официально, то его бы, стоило только Её Слуге, оказаться на бетоне посадочной площадки, немедленно бы окружило кольцо охраны, спасающей его от толп журналистов и просителей. О каком отдыхе тогда могла бы идти речь?!
