Она та, кто станет архитектором будущего Круа, для нее ты сожжешь мир, и он возродится в славе.
Тебе не следует бояться.
Ты должен сохранять уверенность и стать праведником.
Но ты испытываешь лишь страх.
Кирвен чувствовала себя лучше, чем за многие недели. Атака на Харн проходила совсем не так, как ожидал Галдерин. Теперь его прежде неколебимая уверенность давала трещины.
Кирвен чувствовала, что ее неохотно принимали у костра. Рэи отодвигались, бросали на нее презрительные взгляды. Теперь она обнаружила, что их отношение стало меняться. Рэи, после того как три их собрата погибли, уже не были так уверены в своем положении рядом с Галдерином и в последнее время смотрели на него как на слабое звено и решили, что в дальнейшем лучше рассчитывать на Кирвен. Так им будет легче продвигаться вверх по лестнице власти. И выжить.
Она наблюдала за возвращением Рэев и солдат, которые шли с опущенной от стыда головой, и внутренне улыбалась.
«Ты снова потерпел поражение, Галдерин, – думала она. – И где же теперь твоя сила? Где обещание с легкостью разобраться со слабыми обитателями деревни?»
У него ничего не получилось.
Его армию остановили: один человек, горстка разбойников и все те же «слабые» селяне, над которыми он смеялся всего несколько дней назад. Теперь слабым оказался сам Галдерин. С этого момента у нее появилась возможность нанести удар, и она ею воспользуется. Да, Галдерин силен со своим капюшоном, но он нуждался в поддержке других Рэев, а они легко меняли стороны, когда видели, что им могла грозить опасность. И хотя все они наслаждались жестокостью, Кирвен считала их трусами, ведь они неизменно оставались во второй шеренге атакующих, никогда не вставая в первые ряды.
Теперь они попросили ее о встрече для обсуждения будущей стратегии.
Она вышла из своего шатра и зашагала по Вудэджу. Кирвен ненавидела лес, он напоминал ей о детстве. О том, как ее заставляли забираться на деревья в поисках еды, проверять силки или собирать смолу или давали ей другие поручения, которые сами взрослые боялись выполнять в темноте между деревьями и отправляли делать это детей.
Кирвен знала, что лес ненавидел людей. И Рэй знала о ее страхах. Именно по этой причине Мадрайн однажды оставила ее на день и ночь, привязав к дереву в Вирдвуде в качестве наказания.
Пока она пыталась высвободиться, Китат, отец ребенка, умер у нее на глазах. Он был измазан какой-то сладкой жидкостью, которая привлекала оритов – и те медленно сдирали с него кожу, а он отчаянно кричал. Мадрайн не раз играла его судьбой, издеваясь над Кирвен, обещая, что ее ждет такая же участь, когда она в следующий раз не угодит Рэям. Иногда Кирвен закрывала глаза и ощущала вокруг себя деревья, которые смыкались и каким-то непостижимым образом проникали в ее плоть.
Кирвен прогнала дрожь. Она всегда думала, что умрет среди деревьев, и чувствовала приближение смерти, когда они маршировали к Харну. Однако у нее появился шанс. В некотором смысле жизнь в Круа напоминала лес: гибель одного могучего ствола позволяла расцвести другому. Она расцветет, а Галдерин падет.
Он проиграл.
Дважды.
Она услышала голоса, когда подходила к большому шатру, поставленному Галдерином среди деревьев. Оставшиеся Рэи собрались на совет, они говорили о тактике, и она почувствовала, что ее охватывает гнев. Она должна была с самого начала участвовать в этих обсуждениях.
Ей следовало заниматься планированием вместе с ними. Ну, теперь все изменится. Галдерин слишком часто допускал ошибки.
Теперь у нее появился шанс.
Она прошла мимо часовых, не обратив на них внимания. Рэи стояли вокруг стола, Галдерин наклонился над ним. На столе, с которого сняли кору, была нарисована грубая карта Харна вместе с прогалиной, где находилась деревня. Два ближайших Рэя, Ведара и Хандлин, повернулись к ней и снова стали смотреть на карту. Они даже не кивнули ей, словно не заметили, хотя сами ее пригласили. Она едва не споткнулась.
«Что-то здесь не так», – подумала она.
Их реакция была неправильной.
– Высокая Леорик, – сказал Галдерин, отступая от стола. – Мы разрабатываем план последней атаки. – Он сохранял полное спокойствие.
Ему не следовало демонстрировать спокойствие перед лицом возможной неудачи.
– Еще одной? – спросила она. Кажется, собравшиеся Рэи улыбнулись. Она очень на это надеялась. – Я припоминаю, что первая атака должна была стать единственной, но потом случилась вторая.
Галдерин бросил на нее взгляд. «О, если бы взгляды могли убивать», – подумала она.
– Ну, Кирвен, – сказал он, – мы получили неверную информацию, но, полагаю, этого следовало ожидать, поскольку ее источником была ты, не являющаяся по природе своей военачальником.
– Я сражалась, – сказала она и тут же пожалела о своих словах. Получалось, что она перешла к обороне, а ей следовало вести себя уверенно. – Информацию о Харне предоставила одна из вашего числа.
Атмосфера в шатре стала еще более враждебной.
– Так не пойдет, – сказал Галдерин, обходя стол и положив ладонь на рукоять меча. – Нельзя сравнивать Рэев с таким извращением, как Сорха.
