Впервые с того момента, как заглохли двигатели, перестав сотрясать своим воем кабину звездолета, у них не было страха. Правда, и особых надежд тоже не было. Они просто ждали. Андре продолжал обмахивать пламя свечи. Потом дунул на нее и погасил — было приятно и странно находиться здесь, висеть в воздухе, вдыхая запах горячего воска. Барте-леми включил свет, и некоторое время они молча смотрели друг на друга. Потом бросились к циферблатам приборов. Стрелки с места не сдвинулись. Даже не вздрогнули. Они попытались запустить двигатели, но ничего не вышло. Они снова молча переглянулись. Затем привязались к койкам, погасили свет и долго лежали, устремив взгляд в черный потолок, едва подсвеченный красными контрольными лампочками.
— Спокойной ночи,—произнес Гийом.
— Может, это случится ночью,— добавил Бартелеми.
Впервые после аварии они спали без кошмаров.
Они выпили горячий кофе через соломинку, вымыли сферические чашки, поставили их на место и уселись в воздухе. Ни один не решался начать разговор.
— Не сработало,— наконец вымолвил Андре.
— Нет,— мрачно подтвердил Бартелеми.
— Мы постучались не в ту дверь,— сказал Андре.
— Быть может, надо было превратиться в мусульман или буддистов.
— Буддисты не верят в чудеса,— наставительно произнес Бартелеми.
Снова воцарилась тишина.
— Быть может, наши разные молитвы взаимно уничтожились. Какова твоя религия, Гийом?
— Мои родители были протестантами. Кальвинистами.
— А твои, Бартелеми?
— Я — еврей.
— А я католик. Полагаю, нам надо перерезать друг другу глотки.
Они переглянулись и рассмеялись.
— По правде говоря, мы были дураками, считая, что Господь поможет трем проходимцам вроде нас. Мы недостаточно сильно верим в чудеса.
— Теперь стали верить еще меньше.
— Ну что, снова за работу?
Они огляделись: множество табло, бесчисленные цветные проводки, бегущие по стенам кабины, и экраны, бледные, как глаза мертвых рыб. У них даже свело пальцы от одной мысли, что надо брать в руки отвертки и крутить несчетные винты.
— Представьте себя на месте Бога,— вдруг сказал Андре.— Я не теолог, но думаю, наши молитвы только привели его в раздражение. Нам хотелось всего-навсего поставить себе на службу его неограниченное могущество.
— Я это уже слыхал,—перебил его Гийом.
— Мы постучались не в ту дверь. Мы страдаем излишней гордыней. Мы думали ввести в машину молитву и пламя плохонькой свечи, чтобы получить на выходе добрую тягу, которая выведет нас на должный путь. Детские мечты.
— По-моему, я это говорил,— проворчал Бартелеми.
— Попытка не пытка,— продолжил Андре.— Теперь, представьте, что Бог готов помочь нам, но обходным путем, так, чтобы об этом особенно не знали, как если бы тягу вместо него создал кто-то другой. И нам надо постучать в другую дверь. В ту, что напротив. Почему бы не прибегнуть к магии?
— Колдовство,— хмыкнул Гийом.— Ересь.
— Нет, если намерения наши чисты.
— Теперь иезуитство,— простонал Бартелеми.
— Бартелеми, кое-кто из ваших рабби занимался магией. Вспомните о раввине Лебе. А сколько умнейших и выдающихся священнослужителей занимались алхимией и белой магией? Что касается протестантов...
— Они жгли колдуний в Салеме, прости нам Господи.
— Андре набрал одно очко,— сказал Бартелеми.— Почему бы не попробовать? Я знал одного теоретика, специалиста по асимметричным полям, который верил в силу крови рыжей курицы, рассеянной в полночь на поле с волчьими зубами.
— Он пытался сделать это?—спросил Гийом.
— Насколько я знаю, нет. Он боялся.
Андре нахмурился.
— Плохо то, что в библиотеке звездолета не очень-то много магических заклинаний.
— Может, попробуем что-нибудь изобрести?— предложил Бартелеми. Его серые глаза сверкали от любопытства.
— Не хватает и аксессуаров. Где мы отыщем волчьи зубы?
Они думали в полной тишине целых три часа. Потом Бартелеми опустился на пол, открыл люк и исчез в нем.
— Куда он отправился?—спросил Гийом.
— Наверно, на прогулку,— усмехнулся Андре.
Они ждали долго, хотя трюмы были весьма невелики. Но там было множество самых разных предметов, инструментов, оснастки, консервов, книг, фильмов, традиционных флагов, которым следовало трепыхаться в водородной атмосфере ледяных планет, лекарств, оружия, горелок (где найти сейфы для вскрытия?), комбинезонов, игральных карт.
Бартелеми вернулся с огромной книгой в руках, несколькими банками консервов и тюбиками и флаконами, изъятыми из аптечки. Обложка книги была разодрана. Бартелеми скалился во весь рот.
— Ну и что?— спросил Гийом.
— Честное слово, везуха, что вспомнил об этой книженции. Старинное издание «Улисса», которое я всегда таскаю с собой. Ее переплел мой приятель. Обложка растрепалась, и угадайте, что он наклеил на обороте? Страницу из «Великого Альберта».
— А что это такое?— невинно спросил Андре.
— Своего рода сборник магических заклинаний. Книжка до недавних времен пользовалась огромным спросом.
— Ладно,— заметил Гийом,— вопрос о том, подходит ли нам данный отрывок.
— Не знаю,— честно признался Бартелеми.— Надо осторожно отклеить этот лист бумаги и выяснить, что позади.
