«Наташа, я пишу это письмо на тот случай, если мы с тобой больше не сможем поговорить.
Ты – моя единственная наследница.
Все свое имущество я оставляю тебе, но вместе с ним я оставляю тебе одно важное поручение.
В моем кабинете стоит старинное бюро.
В нем имеется потайное отделение. Чтобы найти его, нужно выдвинуть средний ящик. В стенке за ним находится деревянная планка. Потяни за нее и откроешь потайное отделение.
Там находится шкатулка с бриллиантами. Запомни: эти бриллианты не принадлежат мне, они оставлены мне на хранение доверившимися мне чрезвычайно влиятельными и могущественными людьми.
Рано или поздно к тебе придут за ними, и ты должна отдать эти камни тому, кто докажет, что имеет на них право. Тебя вознаградят за честность, но не вздумай взять то, что тебе не принадлежит».
Прочитав это письмо, Наталья в первый момент подумала, что дядя под конец жизни помешался.
Какой тайник? Какие бриллианты? Какие могущественные люди? Бред сумасшедшего!
Это похоже на эпизод детективного сериала!
Нет, точно у дяди развилась деменция к старости.
Надо же, а такой был всегда умный и рассудительный, ой, не дай бог до такого дожить!
Но что, если в письме все правда и у дяди действительно хранились бриллианты?
Во всяком случае, это легко проверить…
Наталья пошла в дядин кабинет, выдвинула средний ящик…
Под ним действительно была скрыта деревянная планка.
Наталья потянула за нее…
В ее голове пронеслась вереница мыслей.
Дядя не соврал.
Да это и не похоже на него, он всегда был трезвым, здравомыслящим человеком.
Значит, у него в тайнике и правда спрятаны бриллианты…
Бриллианты!
От одного этого слова у Натальи перехватило дыхание.
Бриллианты всегда были ее заветной мечтой.
Конечно, она была женщина небедная, но на серьезные, крупные бриллианты свободных денег не было…
Правда, дядя пишет, что бриллианты в тайнике не его, что они чужие и за ними придут.
А может, и не придут… до сих пор никто не приходил, сколько лет уже…
А даже если придут – она может сделать вид, что ничего не знает ни о каких бриллиантах…
Все эти мысли пронеслись в голове Натальи за долю секунды. И тут перед ней открылось потайное отделение бюро.
Значит, по крайней мере, тайник на самом деле есть. Только никакой шкатулки с бриллиантами в нем не было, тайник был пуст.
На всякий случай Наталья посветила в глубину тайника фонариком телефона.
И кое-что увидела при ярком боковом свете.
Дно потайного отделения было покрыто слоем многолетней пыли – за исключением небольшого квадрата.
Такой квадрат вполне мог остаться на месте небольшой шкатулки…
Да, но где сама шкатулка?
И тут Наталья вспомнила, как застала в дядином кабинете того подозрительного антиквара, которого привел к ней риелтор Сыроедов… он копошился возле бюро, и вид у него был самый подозрительный. Вообще, этот антиквар был вылитый мошенник…
Наталья бросилась звонить Сыроедову… но он изобразил удивление, сказал, что ничего не знает ни про бриллианты, ни про тайник в дядином кабинете.
Тогда Наталья обратилась к директору агентства недвижимости «Домострой», где работал Павел Сыроедов. Ведь нанимала она его через это агентство, все было оформлено законно, официальный договор и так далее…
Она, разумеется, не рассказала про тайник и бриллианты, сказала только, что после визита риелтора из дядиной квартиры пропали ценные вещи.
Директор выслушал ее вежливо, однако дал понять, что в данном случае агентство не несет ответственности, что она сама виновата – нечего было оставлять малознакомого человека без присмотра, тем более если в квартире были какие-то ценности.
Кожемякина устроила настоящий скандал, упомянула свои большие связи и пригрозила директору «Домостроя» серьезными неприятностями.
Тот, однако, ответил, что вполне ей сочувствует, но ничего не может поделать. Самое большее – он может уволить Сыроедова…
И он таки его уволил.
И после этого всячески уклонялся от разговоров с ней. Стоял, в общем, насмерть: ничего не знаю, ничего не видел, в вашей квартире никогда не был, а Сыроедова уволил за профнепригодность. Точнее, по собственному желанию.
И что было делать? Доказательств-то у нее никаких не было, не показывать же письмо покойного дяди. И тот тип, что принес письмо, тоже куда-то пропал, как в воду канул.
