Подумывала она, Наталья, нанять частного детектива, так ведь тоже можно нарваться на какого-то жулика. А потом и Сыроедов пропал, сменил номер телефона или вообще уехал. И теперь Наталья все чаще думает, что не было в тайнике никаких бриллиантов.
Ну что же, когда я стала самой собой и спрятала бокал в сумку, я решила, что не стану ничего говорить Наталье Сергеевне. О судьбе бриллиантов она не знает.
А мне нужно поскорее уходить отсюда, а то как бы не явилась в самый неподходящий момент настоящая Виктория Лещинская, мне очень не хочется с ней встречаться.
Условились, что завтра я приду со всеми документами, и мы распрощались, потому что Наталья Сергеевна уже нетерпеливо посматривала на часы.
В коридоре меня караулила Люба.
– Все хорошо? – спросила она.
– Разумеется. – Я взглянула на нее с легким изумлением, – А в чем, собственно, дело?
– Я… я провожу вас… – пролепетала она.
– Не нужно, я сама найду дорогу к выходу, – холодно сказала я и удалилась.
Странная какая эта Люба. Что-то вертелось в голове по поводу нее, какие-то ее слова, точнее, мысли, оброненные ненароком, но я махнула рукой. Хватит уже с меня этой фирмы!
Я вышла из офиса «Виночерпия», свернула в тихий переулок и тут же увидела знакомое лицо.
Возле машины стоял капитан Семибратов собственной персоной и вполголоса разговаривал с кем-то по телефону. Ну это его обычное состояние.
Я пригнулась, спрятавшись за припаркованным поблизости черным «Опелем», перебралась поближе, за микроавтобус службы курьерской доставки, и прислушалась к разговору.
– Да, я уже здесь… жду опергруппу… через полчаса? А быстрее никак нельзя? Что, берут Костлявого? Я, конечно, все понимаю, но хорошо бы скорее, а то как бы она не скрылась… сам понимаешь, она ведь женщина со связями…
Капитан выслушал ответ, который ему явно не понравился, спрятал телефон и огляделся.
Никого не заметив, дошел до угла, выглянул…
А я задумалась.
Семибратов торчит возле «Виночерпия», причем не на виду, не возле входа, а за углом. Он ждет опергруппу.
Интересно, для чего?
Опергруппу вызывают, чтобы произвести арест и обыск.
Капитан сказал: «Она женщина со связями».
Наверняка он имел в виду Наталью Сергеевну Кожемякину, а кого еще-то здесь можно найти…
Значит, он приехал по ее душу…
Но в чем дело?
Неужели все дело в моем звонке, когда я представилась госпожой Кожемякиной?
Да нет, быть не может…
И тут я вспомнила про свой заветный бокал. Он поможет мне выяснить, в чем дело… Вот, кстати, проверю, до какого расстояния бокал способен улавливать мысли.
Потому что одно дело – сидеть рядом с человеком и смотреть ему в глаза, и совсем другое – находиться в стороне, делать все исподтишка, да еще опасаться, что капитан Семибратов меня узнает в лицо. А если узнает, что я тут… нет, лучше не надо.
На миг, на один только миг мелькнула у меня мысль, что я вообще делаю, на что надеюсь. Таскаю с собой старый бокал, и, кроме него, нет у меня никакой защиты. Но я тут же отогнала эту мысль.
Ведь работает же бокал! А как он это делает – мне пока что без разницы.
Я достала бокал из сумки, выглянула из-за микроавтобуса.
Семибратов стоял на углу, следя за входом в «Виночерпий».
Я подняла бокал, посмотрела сквозь него на капитана.
Вокруг рассыпались рубиновые блики…
Я провела пальцем по краю бокала…
Почувствовала знакомое головокружение, успела еще мысленно закричать голосом кота из мультфильма «Ура! Заработало!». И мир вокруг меня неуловимо изменился.
Теперь я видела все с другой точки зрения. Видела все глазами капитана Семибратова, и в голове у меня пробегали его мысли.
«Что же такое нашли криминалисты?» – подумала я.
Это была моя собственная мысль, но Семибратов уловил ее и с удивлением подумал:
