— Я знала достаточно. — С горечью произнесла она. — Думала, смогу изменить его. Что мы любим друг друга. Может, так и было месяц-другой, но прошло, а к тому времени бумаги уже были подписаны, перед Богом и всеми прочими. После, только выпивка и постоянное безденежье. — Анжелика стряхнула пепел, постучав сигаретой о пепельницу. — Билли напивался и становился жестоким. Знаешь, соседи сочувствовали мне. Нет ничего хуже, чем смотреть кому-то в глаза и видеть в них жалость. — Она снова затянулась. — Я не могла этого выносить. Никогда.
— В полицейских отчетах сказано, что он упал с лестницы и проломил себе череп.
— Так и было. — Она посмотрела на Юджина взглядом, в котором не было ничего похожего на сострадание. — Меня никогда ни в чем не обвиняли, мистер Ревор. Не в том, что касается Билли.
— Некоторые говорят, что Джонни Уокер убил его ради вас.
Она рассмеялась и тряхнула головой, темные волосы рассыпались по плечам.
— О, он убивал людей, несомненно. А некоторых даже по моей просьбе. Держу пари, он бы и для тебя убил. Если бы ты попросил. — Она наклонилась, оперевшись локтями на стол, и указала на Юджина кончиком сигареты: — Что вам нужно знать о Джонни, мистер Ревор, так это то, что он не похож ни на тебя, ни на меня. Он не живет по законам. Ни по каким. Понимаешь?
Золотые глаза Анжелики сверкнули в темноте.
— Билли надрался и сам свалился с этой чертовой лестницы. Больше некого винить.
— Это не вы его толкнули?
Монне одарила Юджина улыбкой, острой и смертоносной как опасная бритва. Она из тех женщин, в жилах которых кровь течет с примесью пороха. В душе такой особы нет места для чувств.
— Билли получил по заслугам. Копы это знали. Да, черт возьми, даже его родня знала это. В мире не нашлось бы судьи или присяжных, которые осудили бы меня. Уж точно не за это.
— Может, не вас. Джонни?
Анжелика откинулась назад.
— Я не делюсь чужими секретами и расскажу только свою историю. С радостью. Но если ты хочешь узнать о Джонни, то должен задавать вопросы ему.
— Спрошу. — Юджин отхлебнул джина. Горло и пищевод обожгло с непривычки. — Могу я спросить вас еще об одном?
Она пожала плечами.
— Валяй.
— Каждая газетенка в стране пестрит новостями о вас, и нет ни одной статьи, где не говориться о том, что вы следующие Бонни и Клайд. По большей части, это звучит как своего рода поклонение героям. И эта уверенность Джонни, будто Бюро до него не доберется. Разве вы никогда не задумывались о том, что вас постигнет та же печальная участь, что и ваших предшественников?
— Я не собираюсь уходить подобным образом. — Она одним махом опрокинула остаток своего напитка. — И уверена, Джонни тоже.
— Вы рассуждаете довольно уверенно.
— Бонни Паркер кончила, как загнанная собака, — холодно отрезала Анжелика. — Под конец, она едва могла ходить. Ты знал? Ее нога была разъедена аккумуляторной кислотой, да и Барроу было едва ли лучше. Они доверились не тем людям и поплатились за это. — Она помотала головой и вновь затянулась сигаретой. — Какая Паркер героиня, если ее пристрелили, с хвостом поджатым между ног. Вот такая поучительная история. — Она резко выпустила дым. — Я не собираюсь умирать ни за кого, даже за Джонни. Когда я уйду, это будет по моему выбору, и я сделаю это с гордо поднятой головой.
— Говорить каждый может. Думаю, большинство людей в бегах, перед смертью напуганы. Бонни Паркер не исключение.
Анжелика бросила сигарету в пустой стакан. Дым свернулся в предсмертном вздохе и растаял.
— Да? Что ж, может ты и прав.
На минуту воцарилось молчание.
— Полагаю, мадам Монне, я должен поблагодарить вас за то, что вы еще не убили меня, — наконец сказал Юджин.
— Скажешь тоже. Всадить пулю тебе промеж глаз было бы самым гуманным поступком, с моей стороны. Но я не собираюсь убивать тебя, куколка. Ты нравишься Джонни.
X
Смерть Мэри Бет сочли несчастным случаем. Хоронили ее в закрытом гробу. В деревянном ящике, среди только что срезанных цветов, будто пожертвовавших своими жизнями, ради возможности вернуть маленькую девочку. Аромат был настолько терпким и густым, что казался приторным, и Юджину пришлось прикусить щеку, чтобы не закричать.
Иногда такое случается, говорили все. Заводь неумолима, предназначенная для мертвых, забирает к себе живых. Всего один неверный шаг и ты утонул. Чудо, что они вообще нашли ее тело, и даже когда наши, то не смогли вернуть обратно в целости. Аллигаторы знали свое дело.
— Это не было несчастным случаем, — в сотый раз сказал Юджин матери. Она дрожащей рукой погладила его по голове, будто пыталась успокоить пугливое животное, которое не знало, то ли отпрянуть от ласки, то ли свернуться калачиком и прижаться ближе. — Она не поскальзывалась и не падала.
— Милый, — мягко сказала мама, — иногда ужасные вещи случаются без всякой причины.
