– Почему ты плачешь? Если очень болит, могу дать средство. Или спроси у Розы и Охры, что они заваривают в таких случаях.
– В таких случаях? – От удивления Твила перестала плакать и отняла руки от лица, чувствуя, как из набухшего носа что-то течет.
– Ну, когда у них тоже начинается кровь.
– Хотите сказать… и у Розы такое было? Но она ведь… – Она умолкла, так и не договорив.
Вот теперь уже мастер смотрел на нее так, будто Твила объявила, что собирается замуж за Лубберта.
– Естественно… – В его голосе прозвучало замешательство. – Да и у всех остальных. Ну не думала же ты, что природа специально для тебя это придумала? И с чего весь шум-то? Не в первый же раз, иначе не зачала бы ребенка.
Эти слова заставили Твилу снова зарыться в ладони: во-первых, чтобы немного охладить горящие щеки, а во-вторых, смотреть на мастера через крошечную щелку меж пальцами было не так стыдно.
Она не смогла выдавить ответ вслух, поэтому просто покачала головой.
– Тогда в чем дело? – искренне удивился он.
Твила снова промолчала. Как о таком говорить с мастером?
Он вздохнул, обнял ее за плечи и подвел к тюфяку:
– Садись. Больше, чем есть, все равно уже не испачкаешь.
Твила послушно села, избегая того места, где укоризненно темнело самое большое пятно. Он опустился рядом на корточки.
– А теперь объясни, чего ты так испугалась?
– Я… у меня… – Твила собралась с духом и подняла на него заплаканные глаза. – У меня снова будет малыш, мастер Блэк?
– Конечно будет, – подтвердил он, и ее сердце ухнуло, как гранитный камень в колодец.
– И вы теперь меня выгоните?
– Что? Почему я должен… – Тут мастер резко замолк и внимательно вгляделся в нее, будто о чем-то догадавшись. – Нет, я не имел в виду, что он будет прямо сейчас… Так ты решила, что это, – он кивнул на ее сорочку, и щеки Твилы снова опалило, – признак того, что ты ждешь ребенка?
– А разве нет? – быстро прошептала она, опуская глаза.
– Разумеется, нет.
– Один раз у меня такое уже было, а вскоре я узнала, что жду малыша.
– Ну, появился он явно после другого.
Его голос звучал так спокойно, что она снова подняла взгляд.
А потом он ей все объяснил, и Твила пожалела, что не умерла четверть часа назад.
Кажется, было бы легче, узнай она все это даже от Тучного Плюма. Да от кого угодно, только не от мастера! Хотя она и сама не понимала, почему, ведь вряд ли кто-то другой рассказал бы об этом так спокойно и обстоятельно, как о чем-то само собой разумеющемся. И тем удивительнее для нее было это жгучее смущение, если учесть обстоятельства их первой встречи.
Он будто прочитал ее мысли:
– Твила, я ведь еще и не так тебя видел. И не только тебя.
– Знаю.
– Я хирург.
– Знаю.
– Значит, до родов кровь шла лишь однажды?
– Да.
– Разве мать или кто-то еще из женщин не объяснил тебе, в чем дело?
Твила помотала головой.
– Я… я жила с отцом, ему не слишком-то было до всего этого дело, – «и до меня», мысленно добавила она. – А Ранняя женщина… когда это случилось, она была уже далеко.
Она замолчала.
– Твила, посмотри на меня.
– Не могу.
– Почему?
– Доски, да, в этом дело… нужна земля, – услышал Эшес.
– Что?
– Я не могу провалиться сквозь землю, – пояснила Твила, – для этого надо выйти во двор.
Мастер взял ее за плечи и развернул к себе:
– Послушай, в том, что с тобой происходит, нет ничего стыдного.
– Тогда почему мне так стыдно? – едва слышно прошептала она, комкая ткань сорочки.
– Ты привыкнешь, регулы будут случаться каждый месяц. Это нормально, так происходит у всех.
– И у вас тоже?
– Нет… – Кажется, впервые за все это время мастер действительно растерялся, но тут же взял себя в руки, и когда снова заговорил, голос звучал по-прежнему спокойно: – У мужчин такого не бывает, только у женщин. И если кто-то будет говорить тебе, что это гадко и что в такие периоды ты становишься хуже, не верь. От тебя это никак не зависит, так задумано природой. А ей виднее.
Теперь, когда от стыда уже не ломило зубы, в голове зароилось множество вопросов, и Твила осмелела настолько, что спросила:
– А почему так происходит?
– Хм, долгая история, связанная с воровством и поеданием чужих яблок.
– Я больше никогда не буду есть яблоки, – пообещала она.
– Боюсь, это уже не поможет.
– А это на всю жизнь?
– Нет, но пока об этом не задумывайся, пройдет не скоро.
– А у всех начинается в одно и то же время?
– Нет, у всех по-разному.
– А от чего это…
Мастер поднялся:
– Думаю, тут я не лучший рассказчик и советчик. Я слышал, как хлопнула входная дверь, – похоже, Охра уже пришла. Так что давай-ка умойся и спускайся вниз. Она тебе все расскажет, а заодно объяснит, что с этим делать.
Твила кивнула:
– Хорошо.
Она почти совсем успокоилась. И даже щеки были уже не горячие, а только немножко теплые.
– Тебе лучше?
– Да, спасибо.
– Ну ладно, тогда я пойду, чтобы ты смогла навести здесь порядок.
Когда он вышел, Твила окинула взглядом измазанную сорочку, обивку тюфяка, пол и стены, решая, с чего бы начать.
А Эшес вернулся в свою комнату, сел на кровать и неожиданно для себя покраснел.
