Нам невыносимо думать о вас просто как о прошлом. Воспоминания о том времени, когда грелись мы от лучей вашей заботы, нас не оставляют. Дни наши проходят в грусти, которая сменяется только стыдом. С вами мы жили в радости на прекрасной земле, но по собственной лени не хотели понимать своего счастья. Когда вы ушли, лень затмила всё. Мы кинулись искать праздника. У нас появилась предательская мысль, что мы разгадали женщин и они нам для удовольствия: всё в них об этом твердило, всё напоминало отдых. Но едва мы обрадовались, как пожалели: праздника – нет, женщин – семеро, и они визжат, вешают повсюду свои платки и таблички “Мужчинам вход запрещён”. А мы глядим на это и ничего не понимаем! Раньше у нас были правила, мы наперёд знали, что делать, куда идти, что на обед. А сейчас сплошные неожиданности и вопросы без ответов – а всё они! Всё шатко и странно, всё зависит от их настроения.
Если бы женщин создал другой, не вы, уж я бы ему высказал! Назвал бы подлецом, предателем. Но ведь это сделали вы – наш авторитет, наш Господин. А значит, именно вы обрекли нас на беспокойную жизнь, подвергли опасности наше мужское счастье. Может быть, вы ждёте какого-то особенного результата? Но если это так – умоляем вас: раскройте идею целиком, иначе нам не выплыть.
Теперь нам всё время кажется, что живём мы у подножья вулкана, и вулкан этот не вдалеке и не для красоты. Наш вулкан весь день ходит и смеётся или начинает покрикивать и раздавать нам задания. Тогда мы перестаём верить не только в завтрашний рассвет, но и в сегодняшний ужин и спокойный вечер под звуки гитарки.
Я не жалуюсь, я хочу узнать женскую концепцию в её идеальной формуле, раскрыть ваш замысел, разгадать комбинацию. Если мы этого не сделаем – быть капитуляции!
Вы – эксперт мирового уровня, значит, сможете объяснить нам то, чего мы не можем понять сами. Может быть, “женская натура” – идея временная? Может быть, их особенное своеобразие не навсегда? Сейчас они такие, а месяц-второй, да даже год – и освоятся, начнут работать, перестанут плакать и возмущаться? Может быть, нам надо выждать и затаиться, а уж потом…
Что будет – не знаю. И не верю, что там, в будущем, лучше, поэтому и прошу: не отказывайте нам в своей заботе, помогите разобраться. Вдруг всё-таки есть какая-то мысль, которой вы можете поделиться с нами, а если мыслей много и вы нам, как раньше, прикажете – всё исполним и перестанем страдать, начнём воспринимать женщин как милую забаву.
Только не подумайте, что мы сами просто сидим и ждём: мы ищем! Особенно преуспел в этом Диор. Едва он представился, женщины начали им восторгаться и его обожать. Все его дела теперь – важно сидеть на камне и перебирать их платки, задумываться, а потом порывисто и молча подходить то к одной-то к другой и её переодевать. При этом он щёлкает пальцами и смотрит в никуда. Мы не понимаем их странной дружбы и почему его бессмысленные колебания с тканью вызывают у женщин радостную дрожь. Никто из нас теперь его не принимает и почти не общается, нам он теперь не союзник.
Наслушавшись их визгов, мы намечтали себе прекрасный далёкий остров, где нет платков, где можно ходить голышом, и никто тебя в этом не упрекнёт.
Вся наша жизнь теперь – ожидание радости. Поводов для неё не осталось никаких, поэтому мы научились радоваться мыслям. Теперь мы думаем много и всё о том, как жить лучше, как вернуть тишину.
Так, мы уже придумали двери, затычки для ушей, рыбалку на лодках, ночные походы на дальние луга и ещё много интересного. Но самой гениальной нашей задумкой стал рабочий день.
Мы долго объясняли женщинам, что в эти часы мы будем исполнять ими порученное и отвлекать нас нельзя.
Помню, как они затихли.
Это стало нашей первой победой!
В рабочие часы мы отдыхаем, а за час до окончания – начинаем грустить и собираться с силами перед вечером, который неизменно проходит вместе с женщинами.
Пока мы решили вечера не трогать, за них не бороться, пока мы слабы, а они воинственны, но придёт время – мы окрепнем и придумаем что-нибудь ещё.
Борьба сплотила нас. Когда женщина была одна – мы враждовали, а теперь чувствуем себя братьями, которым удастся выжить, только объединившись.
У нашей команды сложная цель – защита мужских интересов! Пока мы называемся “Дух свободы”, но думаем сменить название на что-то связанное с футболом. Женщины футбол ненавидят, называют глупостью, мы же его наконец по-настоящему полюбили.
Гонка с мячом стала нашей главной отдушиной, в ней мы наконец можем достичь успеха. Мы гоняемся и мечтаем: вот вы вернётесь, глянете на нас и скажете: “Моя школа!”
Эти месяцы нас поменяли: настрой наш окреп, теперь мы похожи на копья. Для спасения мы, конечно, выдумали вещи, которыми гордиться странно, но без них мы бы пропали. В какой-то момент нам показалось, что мы катимся в пропасть, а писклявые голоса нас туда подталкивают.
Поэтому у нас появились “мужские дела”. Так мы называем теперь всё, что приносит нам облегчение, но не имеет смысла. Например, мы встаём, закатываем глаза к небу и шепчем: “О, эти женщины”.
