Большая игра полностью

– Я не готова идти на такой риск. А вы?

На мгновение Неудачники замолчали.

– Я согласен с Лейлой, – сказал Картер, – думаю, нам стоит выждать некоторое время. По крайней мере, до возвращения мистера Вернона.

Тео почувствовал, что ещё немного, и он потеряет сознание. Всё это ужасно несправедливо.

У них должны были быть нормальные летние каникулы, а не борьба со злодеями, которые пытаются или не пытаются проникнуть в их любимый городок.

– Знаете, что? – прорычала Ридли. – Я устала и поеду домой.

Картер и Лейла взволнованно переглянулись.

– Если ты этого хочешь, – сказала Лейла, – мы поймём.

– Кто «мы»? – уточнила Ридли. – Вы как будто сговорились против меня.

– Это не так! – ответила Иззи.

– Мы никогда не сговариваемся, – добавил Олли, – мы только разговариваемся.

– Думаю, нам всем стоит перекусить, – предложил Тео, – давайте потом поговорим об этом?

– Отлично, – сказала Ридли. – Тео, идём.

Тео отвёл взгляд.

– Я… Я думаю, что хочу немного побыть один. – Он посмотрел на остальных, пытаясь угадать, не слишком ли грубо это прозвучало. Но во взглядах их было только сочувствие.

– Отлично, – с деланым равнодушием сказала Ридли. – Олли, Иззи, хотите со мной?

– Да! – радостно воскликнула Иззи. – Всегда хотела посмотреть, где ты живёшь.

– Веди нас! – добавил Олли. Близнецам было невдомёк, что эта радость заставила остальных Неудачников почувствовать себя неловко.

Ридли направилась к повороту. В последнюю секунду она обернулась и бросила на друзей тяжёлый взгляд.

«Нет, не на друзей, – подумал Тео, – на меня».

– Что думаешь? – спросил Картер у Тео.

– Ничего. Терпеть не могу, когда Ридли всех во всём подозревает.

– Да не то слово, – согласился Картер, – когда я только приехал в Минеральные Скважины, я думал, что она вообще меня ненавидит.

– Ридли никого не ненавидит, – покачала головой Лейла, – она в таком же замешательстве, как и все мы.

– Хочешь, зайдём к нам, что-нибудь перекусим, – предложил Картер, – а потом покормим Тутти и прогуляем её в беседку. Ей нравится следить за белками.

Тео посмотрел на тёмные окна Волшебного магазинчика мистера Вернона. Там по-прежнему рядами стояли книжные полки, банки с волшебной чепухой, среди них скакал кролик Цилиндр, но без хозяина, мистера Вернона, магазинчик выглядел уныло, будто сложный механизм его сердца перестал биться.

– Спасибо, – пробормотал Тео, – мне хочется побыть одному. Давайте в другой раз, хорошо?

– В любой раз, – кивнула Лейла. – В любое время.

Тео слегка улыбнулся ей и пошёл прочь, едва волоча ноги.

Идти домой не хотелось. Там его никто бы не понял. И с друзьями оставаться он тоже не мог. Казалось, ещё чуть-чуть, и гнев переполнит его, точно воздушный шар, и он взорвётся. На всём свете он хотел видеть только одного человека. Который находился в паре кварталов отсюда.

Свет в музыкальном магазине ещё горел. Тео толкнул дверь. Сердце его начинало трепетать от одной только мысли о том, что он вот-вот увидит Эмили. (Ах, дорогой читатель. Есть ли что-то более волшебное, чем трепещущее в предвкушении встречи сердце? Эм, это… Боже мой. Кажется, я краснею. Прошу, простите меня.)

Тео оглядел магазин, но никого не увидел. Только из подсобки доносилась приятная мелодия. Он подошёл ближе, чтобы заглянуть в слегка приоткрытую дверь.

Мик Меридиан склонился над верстаком, спиной к Тео. В углу комнаты стоял граммофон, на котором, потрескивая, крутилась пластинка. Доносились звуки менуэта. Мик, покачиваясь в такт, копался в хитроумном устройстве.

Тео заметил длинный розоватый шрам сзади на шее, который поднимался из-под воротника к левому уху.

Дверь слегка скрипнула, Тео склонился вперёд, Мик Меридиан резко развернулся на стуле-вертушке.

– Кто здесь? – спросил он.

– Тео Штайн-Мейер, – ответил Тео через щель, – простите. Я думал, магазин ещё открыт.

– Тео! – Мик поднялся и чуть ли не подбежал к нему. – Заходи, заходи. Конечно, мы открыты. Просто сегодня почти не было покупателей, поэтому я решил наконец-то заняться чем-то особенным. – Он кивнул на полку над станком. – Метрономы, – добавил он, – моё маленькое увлечение.

Тео знал, что это такое. Один стоял даже у них дома – на фортепьяно в гостиной. Металлическая палочка, закреплённая в деревянной основе, качалась из стороны в сторону, отмеряя ритм. Тик. Ток. Тик. Ток. А если сдвигать грузик вверх или вниз, то можно делать ритм быстрее или медленнее, в зависимости от мелодии.

Но метрономы Мика Меридиана отличались от всех, что Тео видел до этого. У каждого был особенный грузик, свой собственный. Рука, пирамида с глазом, перевёрнутый полумесяц, диск со спиралевидным рисунком гипнотизёра. А ещё ярко-красное яблоко и багровое сердце.

– Это вы их сделали? – спросил Тео, и Мик кивнул. – Они невероятные!

– Спасибо, – улыбнулся Мик, – а я знаю, зачем ты пришёл, но, к сожалению, моей дочери тут нет. Она ушла на Фестиваль Воздушных Шаров.

Улыбка Тео погасла.

– Я только что оттуда.

– Странно, что вы с ней не встретились. Она сказала, что идёт тебя искать.