В этот раз решено было не разбивать лагерь на ночь, продолжив путь в темноте. Рассвет следующего дня встретили в седлах, притом что кони начали уже спотыкаться от усталости. Мы, конечно, собрали, сколько смогли, разбойничьих лошадей, используя их как заводных, но те были основательно приморены быстрой скачкой, многие ранены в сражении, да и сильно уступали драгунским скакунам. Так что они нам, конечно, помогли, но не настолько, как бы нам того хотелось.
На рассвете все почему-то ждали новой атаки бандитов, но ее не последовало. Однако никто в экспедиции и не думал хоть чуть-чуть передохнуть.
– Хотят, чтобы мы расслабились, сволочи, – поговаривали бывалые драгуны, – а как мы бдительность-то подрастеряем, вот тогда они тут как тут.
Я был полностью согласен с ними.
Но правы оказались те, кто считал, что враг слишком крепко получил от нас по зубам и больше не рискнет сунуться.
– Да мы этого их Якуб-бека прикончили не в первую атаку, так во вторую точно, – говорили они, – потому бандиты и отступили. А теперь уж и подавно не полезут. Знают, какая мы сила!
Первые только пожимали плечами – всем очень хотелось верить в эти удалые слова, но жизненный опыт подсказывал обратное.
И, лишь когда на горизонте замаячили стены древней Бухары, все поняли – новой атаки уже не будет.
В непосредственной близости от города ни Якуб-бек и никто другой на нас нападать уже не рискнут. Подтверждением тому стали несколько сильных отрядов всадников, проехавших мимо нас. Они от тех же бандитов отличались лишь чистотой халатов и доспехами лучшего качества, да еще над ними реяло зеленое знамя Бухарского эмирата – с золотой рукой, месяцем, звездой и какими-то строчками, наверное цитатами из Корана.
– Ну вот мы и прибыли, – произнес граф, глядя на возвышающиеся стены древнего города, – теперь начинается самое сложное.
И как бы то ни было, что бы нам ни пришлось пережить по пути из Астрахани, я был склонен согласиться с ним. Самое сложное нас ждало впереди.
Если вы представите город, словно сошедший со страниц восточных сказок, то он точно будет похож на Бухару. Потому что сложно представить место, вместившее больше восточной культуры, чем это. Пускай глава его называет себя ханом, но ведь правит-то он эмиратом, и, наверное, правильнее было бы именовать его эмиром. Однако здесь Восток – такое место, где ничто не зовется так, как должно бы, ни одно понятие не соответствует своему же содержанию.
Прежде чем вступить в Бухару, наше посольство остановилось примерно в паре часов от его стен. Пришло время позаботиться о внешнем виде, чем все и занялись почти с маниакальным упорством. Животных вычистили, обтерли им бока заготовленной драгунами ветошью – ее вполне хватило и на трофейных коней. После пришел черед амуниции. Драгуны натирали песком – благо его хватало – пряжки ремней и накладки на ножнах до ослепительного блеска. Отдельно уделили время кирасам и ерихонкам со сверкающими золотом бронзовыми кокардами. Обличинский переоделся в парадный мундир, не забыв и про верную кирасу со шлемом, украшенным кожаным султанчиком. Рядом с ним гарцевал на трофейной тонконогой кобылке граф Игнатьев, сменивший повседневную одежду на знакомый мне по Хиве полковничий мундир.
– А вы, гляжу, решили одеться как на представление, – усмехнулся граф, глядя на меня и моих людей.
Мы переоделись в игровые костюмы, те самые, в которых выйдем на арену, ничего лучше ни у кого из нас не было. Да положение в миссии сразу становилось понятно. Здесь Восток – надо показывать себя с наилучшей стороны, чтобы поскорее заслужить почтение. Хотя настоящее уважение мы получим только во время игр – после первых смертельных поединков.
– Как, по-вашему, нам стоило бы одеться? – спросил я у него. – В повседневных костюмах мы бы не слишком смотрелись верхом.
– Да уж, – усмехнулся граф, – комично бы выглядели, а этим здесь славы уж точно не снискать. Но я бы не хотел сразу раскрывать все наши карты, показывая, что в миссии есть команда игроков.
– Бросьте, граф, – отмахнулся я. – Нашим конкурентам – я едва не сказал врагам – понятно, что в миссии будут игроки. Куда же без нас на Востоке. Вы сами говорили не раз, что здесь уважают только силу. Армию вы привезти с собой не могли, а вот игроков – вполне. Если уж я, от дипломатических игр человек далекий, до этого вывода дошел, то уж ваши противники и подавно.
– Вы зря не пошли по дипломатической стезе, – заметил Игнатьев, – возможно, наше министерство потеряло не самого плохого сотрудника.
– Неделю назад мне предлагали стать генералом, – рассмеялся я, кивнув на улыбнувшегося Обличинского, – а теперь вот вы прочите дипломатическую карьеру. Этак у меня mania grandiosa разовьется.
