А потом вдруг нахожу.
Радостно улыбаясь, она скользит ко мне через толпу. За все годы, что ее знаю, я, пожалуй, никогда не видел ее такой счастливой.
И хотя она единственная, кого я сейчас хотел бы видеть, обстоятельства таковы, что она единственный человек в мире, которого прямо сейчас я не хочу видеть.
Не теперь.
– Э-э-э… Стефани! Привет! – шепчу я, а она обнимает меня и прижимается лицом к моей шее.
Я быстро, но незаметно разворачиваю ее так, чтобы она оказалась спиной к стене.
– Что ты тут делаешь? – спрашиваю я, чувствуя, что с каждой секундой у меня повышается давление. Сердце у меня отчаянно колотится.
– Мне очень нужно с тобой поговорить, Джейми. Знаю, у тебя сегодня большой вечер, и ты не хотел меня здесь видеть, но я не могла ждать. Это не могло ждать… – выпаливает она, оглядываясь по сторонам.
– Мне бы очень хотелось с тобой поговорить, Стеф, – отвечаю я почти шепотом. – Но это не самое удачное время. Пожалуйста, мы не можем поговорить завтра?
Но слишком поздно. К тому времени, когда я закончил вопрос, она уже смотрит во все глаза.
Это – я.
Я смотрю на женский портрет на стене. Женщина с портрета смотрит уверенно, решительно, впивается в меня яркими зелеными глазами. Ее светлые волосы растрепаны, но сексуальны, разметаны вокруг ее лица. Мне нравятся цвета: весь портрет в теплых тонах. Преимущественно красный, но не давящий. Мне нравится хаотичный стиль. Определенных, четких линий очень немного. Лицо складывается из контраста света и тени – в точности как Джейми показывал мне много лет назад. Само лицо кажется немного незаконченным – наверное, как я, – и, зная Джейми, это, вероятно, преднамеренно. Я не могу оторвать глаз от ее лица: текстуры и мазки великолепны. Он словно бы сумел передать текстуру и состав каждого дюйма моей кожи.
Вишнево-красные пухлые губы приоткрыты и выглядят роскошными, хотя мне ни за что бы не пришло в голову их таковыми считать, но это совершенно точно мои губы. Глаза ошеломляющие и кошачьи и словно бы воплощают упорство. Нос аккуратный и симпатичный, даже сексуальный. У меня сексуальный нос?! Я словно бы смотрю в зеркало – в волшебное зеркало, в котором я лучше, красивее, сексуальнее, в котором я все, чем мне когда-либо хотелось быть, – и это бесспорно я.
Я подхожу ближе, чтобы прочесть прилагаемый к портрету текст:
Я ошеломлена в самом истинном значении этого слова.
Во-первых, из-за портрета. Джейми решил написать не кого-то, а меня. Во-вторых, сопровождающим его текстом. Это действительно то, что Джейми думает обо мне? Столько раз я хотела, чтобы он открылся и сказал мне, что чувствует. Все те годы он остался закрытым, не желал меня впускать или объяснить, что я для него значу. А теперь вдруг сделал это. Да еще так публично.
После нескольких минут созерцания портрета я поворачиваюсь посмотреть на Джейми. Он выглядит таким уязвимым, словно только что обнажил душу перед сотней людей. Он уставился в пол, сунув руки в карманы, потом поднял на меня глаза, но не смог выдержать взгляд. Забавно, как он напоминает мне ребенка. Он чуть краснеет. Боже, как же мне хочется его обнять!
– Мне было нужно… – мямлит он, глядя прямо на меня. Улыбается осторожно, не зная, как я отреагирую на происходящее, а мне хочется поцеловать его прямо сейчас, и плевать, кто это увидит. Нас окружают люди, которые понятия не имеют о том, что только что произошло, не в силах постичь огромность происходящего. Похоже, ни до кого не дошло, что она – это я. Они поглощены произведениями Джейми, а я им, и не хочу отходить ни на шаг от него самого. Мне нужно сказать ему, что я чувствую.
– Я должна с тобой поговорить, Джейми. Сейчас же. Пожалуйста… – шепчу я, мягко касаясь его руки. Он быстро опускает глаза, потом мне улыбается.
– Да, конечно, – отвечает он.
