Розали не знала, как высвободиться от его захвата. Она сжимала и разжимала кулаки, борясь с желанием кинуться в его объятия. Ей хотелось, чтобы он, как раньше, гладил ее по волосам и укачивал в своих объятиях. Сейчас она так хотела его защиты, но не смогла побороть свое упрямство.
— Роуз, ну поговори со мной, пожалуйста, только не беги, прошу тебя?
Девушка закрыла лицо руками и заплакала. Парень тяжело выдохнул и отпустил ее плечи. Эмметт попытался обнять Розали, и, к его радости, это получилось. Девушка прильнула к его груди, вдыхая его запах. Она буквально почувствовала, как все ее тело отозвалось на это. Словно она обрела второе дыхание, новые силы.
Эмметт что-то бормотал, радуясь такой возможности. Он хотел сказать многое, главное чтобы она выслушала, чтобы захотела слушать. Вот он привычно начал гладить ее по спине, пробираясь к ее волосам. На Роуз это подействовало, как электрошок. Она рывком отпрянула от парня, когда тот этого не ожидал. Эмметт почувствовал озноб от ее холодного взгляда. Он попытался к ней приблизиться, но девушка отступала.
— Прости… — проговорил снова парень.
— Не надо, — грубо отрезала девушка, — не надо твоих извинений, ничего не надо.
— Выслушай наконец, — проговорил парень, ухватившись за ее руку.
Но Розали упрямилась. Злость съедала ее. Как она могла вновь подпустить его так близко?
— Что на этот раз? — вскрикнула она. — Какой спор заключил на этот раз? За сколько дней ты добьешься прощения?
— Роуз…
— Роуз, Роуз… Меня уже воротит от этого имени.
Эмметт обхватил ее лицо, хотя Розали упорно сопротивлялась.
— Я никогда не хотел тебя обидеть, — проговорил он, смотря ей в глаза.
Он чувствовал злость, отчаяние, боль.
— Знаю, я должен был рассказать раньше. Но разве ты бы меня простила? Ты когда-нибудь кого-нибудь прощала?
— Уже поздно, — отрезала девушка, — ты прав, я никого не прощаю.
— Не думаю, что ты так быстро от меня избавишься, — попробовал пошутить Эмметт.
Но Розали внезапно обрушилась на него пощечинами.
— Ты отвратителен, — выкрикнула она, — ты отравил всю мою жизнь, ты заставил меня поверить, что я особенная. Но оказалась, что я просто особенная дура.
Эмметт пытался прервать ее, но Розали началась истерика. Парню пришлось потрудиться, чтобы остановить ее.
— Что, — крикнул Эмметт, схватив ее за запястья, — что сделать, чтобы ты смогла простить меня?
— Оставить меня в покое!
— Нет! — крикнул в ответ парень.
Розали попытался высвободиться из его рук, но парень не желал, не мог ее отпустить.
Он крепче схватил ее за руку, что Розали почувствовала резкую боль.
— Ты сломаешь мне руку, — поморщившись, проговорила она, — перенимаешь привычки папочки Фила.
Эмметт даже сам не заметил, как быстро отскочил от нее. Это было хлеще самых грубых оскорблений, больнее самых сильных пощечин. Он всегда боялся быть похожим на отчима. Всегда пытался защитить других от него.
— Я не хотел сделать тебе больно, — проговорил он едва слышно.
— Но это лучшее, в чем ты преуспел, — бросила Розали, уходя.
Эмметт так и остался стоять на месте. Он знал, останавливать ее бессмысленно, и все же надеялся, что она хотя бы обернется. Даст знак, что еще не поздно все исправить.
It’s so quiet here
Здесь теперь так тихо,
And I feel so cold
А мне так холодно.
This house no longer
Это здание больше не
Feels like home.
Ощущается домом.
Эсми выбежала вслед за Розали, но на нее накинулась Элис.
— Мисс Мейсон, что там произошло? Розали ушла, ничего мне не объяснив. Ее ведь не отчислят?
— Нет, это вряд ли, — устало вздохнула женщина, — но, Элис, ты должна мне все объяснить.
— Драка с Марией получилась из-за меня. Мария начала нападать на меня, а сестра заступилась.
— Нет, меня интересует не это, точнее не только история с Марией, — сказала женщина, взяв девушку за руку, — скажи мне честно, что произошло с Розали? Она изменилась так быстро, я просто не понимаю почему.
— Я не могу, — нахмурилась Элис.
Ей хотелось рассказать, поделиться своими опасениями, ведь однажды она уже видела в старшей сестре такие перемены, но надеялась, что они в прошлом. Она даже верила, что Эсми могла бы помочь, но вряд ли Розали это оценит. Ее сестра сейчас ненавидела всех, кроме нее, и она не могла разочаровать Роуз.
— Элис, помнишь, когда я только начала здесь работать, ты пришла, ты доверилась мне. Я вас очень люблю, чтобы обидеть, ты же знаешь. Я пытаюсь помочь вам.
— Эсми, я не могу рассказать ее проблемы, если она этого не хочет. Сейчас непростое время для всех нас, но я ценю ваше стремление помочь. Честно.
Женщина всплеснула руками.
— Я понимаю, но так нельзя. Вы просто дети, Карлайл в отъезде. Я должна присматривать за вами.
— Только не говорите отцу, пожалуйста, я не хочу, чтобы он изводил себя. Эсми, — Элис посмотрела женщине в глаза, — обещайте, что вы ничего ему не скажете.
— Но так нельзя, ты же понимаешь?
Элис пристыжено опустила глаза.
— Знаю, но он приезжает через два дня, мы продержимся, справимся.
— Это так неправильно, — расстроено проговорила Эсми и притянула девушку к себе в объятия, — бедная девочка, ты можешь рассказать о себе.
