| Sauces, wines, all the accessories we wanted, and all of the best, were given out by our host from his dumb-waiter; and when they had made the circuit of the table, he always put them back again. | Соус, вина, все необходимые приправы, и притом самого лучшего качества, наш хозяин брал со своей этажерки, пускал по кругу, а затем водворял обратно. |
| Similarly, he dealt us clean plates and knives and forks, for each course, and dropped those just disused into two baskets on the ground by his chair. | Таким же образом он раздавал нам для каждого блюда чистые тарелки, вилки и ножи, а использованные складывал в две корзины, стоявшие возле пего на полу. |
| No other attendant than the housekeeper appeared. | Кроме экономки, никто за столом не прислуживал. |
| She set on every dish; and I always saw in her face, a face rising out of the caldron. | Она вносила одно блюдо за другим, и всякий раз ее лицо напоминало мне таинственные лица, возникавшие из ведьмовского котла. |
| Years afterwards, I made a dreadful likeness of that woman, by causing a face that had no other natural resemblance to it than it derived from flowing hair to pass behind a bowl of flaming spirits in a dark room. | Много лет спустя я воссоздал жуткое ее подобие, когда в темной комнате зажег чашу с пуншем перед самым лицом другой женщины, совсем на нее непохожей, если не считать густых волнистых волос. |
| Induced to take particular notice of the housekeeper, both by her own striking appearance and by Wemmick's preparation, I observed that whenever she was in the room she kept her eyes attentively on my guardian, and that she would remove her hands from any dish she put before him, hesitatingly, as if she dreaded his calling her back, and wanted him to speak when she was nigh, if he had anything to say. | Пораженный необычной внешностью экономки и помня, как отрекомендовал ее Уэммик, я приглядывался к ней с особым интересом и заметил, что находясь в комнате, она не сводит внимательного взгляда с моего опекуна и не сразу выпускает из рук миску или блюдо, которое ставит перед ним, словно трепещет, как бы он не кликнул ее снова, и хочет, чтобы он, если ему есть что сказать, говорил, пока она тут, рядом. |
| I fancied that I could detect in his manner a consciousness of this, and a purpose of always holding her in suspense. | Он же, как мне показалось, прекрасно это сознавал и намеренно держал ее в неослабном напряжении. |
| Dinner went off gayly, and although my guardian seemed to follow rather than originate subjects, I knew that he wrenched the weakest part of our dispositions out of us. | Обед прошел весело, и хотя могло показаться, будто мой опекун не направляет, а только поддерживает разговор, я чувствовал, что его цель - заставить нас показать себя в самом дурном свете. |
| For myself, I found that I was expressing my tendency to lavish expenditure, and to patronize Herbert, and to boast of my great prospects, before I quite knew that I had opened my lips. | Я, например, едва открыв рот, обнаружил, что толкую о своем пристрастии к мотовству, покровительственно отзываюсь о Г ерберте и хвастаюсь своими блестящими видами на будущее. |
| It was so with all of us, but with no one more than Drummle: the development of whose inclination to gird in a grudging and suspicious way at the rest, was screwed out of him before the fish was taken off. | И так мы вели себя все, особенно же Драмл, чья склонность исподтишка и как будто нехотя, но очень зло издеваться над людьми проявилась еще до того, как нам в первый раз переменили тарелки. |
| It was not then, but when we had got to the cheese, that our conversation turned upon our rowing feats, and that Drummle was rallied for coming up behind of a night in that slow amphibious way of his. | В самом конце обеда, когда подали сыр, разговор зашел о наших успехах в гребле, и мы стали поддразнивать Драмла, вспоминая, как он всегда отстает от нас и жмется к берегу этакой земноводной тварью. |
