| "Give way, you!" like and order to dogs,-again saw the wicked Noah's Ark lying out on the black water. | "Давай греби!" - видел проклятый богом Ноев ковчег, застывший на черной воде. |
| I could not have said what I was afraid of, for my fear was altogether undefined and vague, but there was great fear upon me. | Я не мог бы сказать, чего я боялся, ибо страх мой был безотчетным и смутным, но мне было очень страшно. |
| As I walked on to the hotel, I felt that a dread, much exceeding the mere apprehension of a painful or disagreeable recognition, made me tremble. | Всю дорогу до гостиницы я дрожал от ужаса, который нельзя было объяснить одной только мыслью - пусть и очень неприятной, - что меня могут узнать. |
| I am confident that it took no distinctness of shape, and that it was the revival for a few minutes of the terror of childhood. | Я твердо убежден, что в этом неясном чувстве воскресли на несколько минут мучительные страхи моего детства. |
| The coffee-room at the Blue Boar was empty, and I had not only ordered my dinner there, but had sat down to it, before the waiter knew me. | В столовой "Синего Кабана" было пусто, и я не только заказал обед, но и принялся уже за первое блюдо, прежде чем слуга узнал меня. |
| As soon as he had apologized for the remissness of his memory, he asked me if he should send Boots for Mr. Pumblechook? | Попросив прощенья за такую оплошность, он тотчас предложил, не послать ли мальчика за мистером Памблчуком. |
| "No," said I, "certainly not." | - Нет, - сказал я, - ни в коем случае. |
| The waiter (it was he who had brought up the Great Remonstrance from the Commercials, on the day when I was bound) appeared surprised, and took the earliest opportunity of putting a dirty old copy of a local newspaper so directly in my way, that I took it up and read this paragraph:- | Слуга (тот самый, что передал нам жалобу приезжих из нижней залы в день, когда меня записали в подмастерья), казалось, удивился и при первом удобном случае положил старый, замасленный номер местной газеты так близко от меня, что я взял его и прочел следующую заметку: |
| Our readers will learn, not altogether without interest, in reference to the recent romantic rise in fortune of a young artificer in iron of this neighborhood (what a theme, by the way, for the magic pen of our as yet not universally acknowledged townsman TOOBY, the poet of our columns!) that the youth's earliest patron, companion, and friend, was a highly respected individual not entirely unconnected with the corn and seed trade, and whose eminently convenient and commodious business premises are situate within a hundred miles of the High Street. | "В связи с имевшим недавно место поразительным возвышением на жизненном поприще некоего железных дел мастера, юного обитателя здешних мест (кстати сказать - какая благодарная тема для волшебного пера нашего пока еще не всеми признанного согражданина Туби, чьи поэтические творения не раз украшали эти страницы!), нашим читателям небезынтересно будет узнать, что первым благодетелем, наперсником и другом упомянутого юноши было одно высокоуважаемое лицо, в некотором роде причастное к торговле зерном и семенами, чье весьма удобное и поместительное коммерческое заведение расположено не так уж далеко от Торговой улицы. |
| It is not wholly irrespective of our personal feelings that we record HIM as the Mentor of our young Telemachus, for it is good to know that our town produced the founder of the latter's fortunes. | С чувством личного удовлетворения мы приветствуем в его лице Ментора нашего Телемака, ибо отрадно знать, что именно жителю нашего города обязан юный герой своим счастьем. |
| Does the thought-contracted brow of the local Sage or the lustrous eye of local Beauty inquire whose fortunes? | На задумчивом челе местного Мудреца, в прекрасных очах местной Красавицы мы читаем вопрос: кто же этот герой? |
