| Words cannot state the amount of aggravation and injury wreaked upon me by Trabb's boy, when passing abreast of me, he pulled up his shirt-collar, twined his side-hair, stuck an arm akimbo, and smirked extravagantly by, wriggling his elbows and body, and drawling to his attendants, | Невозможно передать, какое огорчение и досаду я испытал, когда мальчишка Трэбба, подойдя ближе, подтянул кверху воротничок сорочки, подкрутил вихор, упер руку в бок и жеманно прошествовал мимо меня, вихляя локтями и задом и сквозь зубы цедя по адресу своей свиты: |
| "Don't know yah, don't know yah, 'pon my soul don't know yah!" | "Я вас не знаю, не знаю; честное слово, первый раз вижу". |
| The disgrace attendant on his immediately afterwards taking to crowing and pursuing me across the bridge with crows, as from an exceedingly dejected fowl who had known me when I was a blacksmith, culminated the disgrace with which I left the town, and was, so to speak, ejected by it into the open country. | В следующую минуту он закричал петухом, и это оскорбительное кукареканье разобиженной птицы, знавшей меня еще кузнецом, неслось мне вслед и тогда, когда я уже перешел через мост, и довершило позор, которым ознаменовался мой уход из города, или, лучше сказать - изгнание меня в открытое поле. |
| But unless I had taken the life of Trabb's boy on that occasion, I really do not even now see what I could have done save endure. | Но даже сейчас я не знаю, какие меры я мог бы в то время принять против мальчишки Трэбба, -разве что убить его на месте. |
| To have struggled with him in the street, or to have exacted any lower recompense from him than his heart's best blood, would have been futile and degrading. | Сцепиться с ним посреди улицы или потребовать от него в наказанье чего-либо меньшего, чем кровь его сердца, было бы равно бесполезно и унизительно. |
| Moreover, he was a boy whom no man could hurt; an invulnerable and dodging serpent who, when chased into a corner, flew out again between his captor's legs, scornfully yelping. | К тому же этого мальчишку вообще невозможно было обидеть: неуязвимый, верткий, как ящерица, он, в какой угол его ни загони, умел выскользнуть на волю между ногами преследователя да еще осыпать его визгливыми насмешками. |
| I wrote, however, to Mr. Trabb by next day's post, to say that Mr. Pip must decline to deal further with one who could so far forget what he owed to the best interests of society, as to employ a boy who excited Loathing in every respectable mind. | Все же на следующий день я написал мистеру Трэббу, что мистер Пип не может в дальнейшем пользоваться услугами человека, который способен до такой степени забыть свой долг перед обществом, что держит на работе мальчишку, своим поведением вызывающего у каждого порядочного джентльмена чувство отвращения. |
| The coach, with Mr. Jaggers inside, came up in due time, and I took my box-seat again, and arrived in London safe,-but not sound, for my heart was gone. | Дилижанс, в котором сидел мистер Джеггерс, своевременно нагнал меня, и я снова залез на козлы и прибыл в Лондон живой, - но отнюдь не невредимый, потому что сердце мое было ранено. |
| As soon as I arrived, I sent a penitential codfish and barrel of oysters to Joe (as reparation for not having gone myself), and then went on to Barnard's Inn. | Немедленно по приезде я послал Джо искупительную треску и бочонок устриц (в утешение за то, что не побывал у него сам), а затем отправился в Подворье Барнарда. |
| I found Herbert dining on cold meat, and delighted to welcome me back. | Г ерберт, которого я застал за обедом, состоящим из холодного мяса, радостно приветствовал меня. |
