| Having despatched The Avenger to the coffee-house for an addition to the dinner, I felt that I must open my breast that very evening to my friend and chum. | Я отрядил Мстителя в трактир за подкреплением и почувствовал, что должен сегодня же открыться моему лучшему другу. |
| As confidence was out of the question with The Avenger in the hall, which could merely be regarded in the light of an antechamber to the keyhole, I sent him to the Play. | Но вести задушевные разговоры, пока Мститель находился в прихожей (являвшейся по существу не чем иным, как преддверием к замочной скважине), было немыслимо, и я послал его в театр. |
| A better proof of the severity of my bondage to that taskmaster could scarcely be afforded, than the degrading shifts to which I was constantly driven to find him employment. | Едва ли нужно лучшее доказательство моего рабского подчинения этому тирану, чем жалкие уловки, к которым я прибегал, чтобы как-нибудь занять его время. |
| So mean is extremity, that I sometimes sent him to Hyde Park corner to see what o'clock it was. | С горя я иногда доходил до такой низости, что посылал его к воротам Гайд-парка посмотреть, который час. |
| Dinner done and we sitting with our feet upon the fender, I said to Herbert, | После обеда мы уселись у камина, положив ноги на решетку, и я сказал: |
| "My dear Herbert, I have something very particular to tell you." | - Дорогой мой Герберт, я должен открыть тебе одну тайну. |
| "My dear Handel," he returned, "I shall esteem and respect your confidence." | - Дорогой мой Г ендель, - отвечал он, - поверь, что я отнесусь к ней с должным уважением. |
| "It concerns myself, Herbert," said I, "and one other person." | - Это касается меня, Герберт, - сказал я, - и еще одной особы. |
| Herbert crossed his feet, looked at the fire with his head on one side, and having looked at it in vain for some time, looked at me because I didn't go on. | Герберт скрестил ноги, нагнул голову набок и устремил взгляд на огонь, но через некоторое время, не слыша продолжения, перевел взгляд на меня. |
| "Herbert," said I, laying my hand upon his knee, | - Герберт, - сказал я, положив руку ему на колено, - я люблю... я обожаю... |
| "I love-I adore-Estella." | Эстеллу. |
| Instead of being transfixed, Herbert replied in an easy matter-of-course way, | Вместо того чтобы ахнуть от изумления, Герберт отозвался спокойно: |
| "Exactly. | - Да |
| Well?" | Ну и что? |
| "Well, Herbert? | - Как, Герберт? |
| Is that all you say? | Это и весь твой ответ? |
| Well?" | "Ну и что?" |
| "What next, I mean?" said Herbert. | - Я говорю, ну и что дальше? - пояснил Герберт. |
| "Of course I know that." | - Это-то я давно знаю. |
| "How do you know it?" said I. | - Откуда ты узнал? |
| "How do I know it, Handel? | - Откуда? |
| Why, from you." | Да от тебя, Гендель. |
| "I never told you." | - Я ничего тебе не говорил. |
