| Handel, my-Halloa! | Гендель, дорогой... |
| I beg your pardon." | Ох, прошу прощенья. |
| He was stopped in his running on and in his shaking hands with me, by seeing Provis. | Поток его слов и пылкие рукопожатия разом прервались, - он увидел Провиса. |
| Provis, regarding him with a fixed attention, was slowly putting up his jackknife, and groping in another pocket for something else. | Не сводя с него пристального взгляда, Провис неторопливо убирал нож и одновременно доставал что-то из другого кармана. |
| "Herbert, my dear friend," said I, shutting the double doors, while Herbert stood staring and wondering, "something very strange has happened. | - Г ерберт, друг мой, - сказал я, накрепко затворяя входную дверь, в то время как Г ерберт застыл на месте в полном изумлении, - случилась очень странная вещь. |
| This is-a visitor of mine." | Это... это мой гость... |
| "It's all right, dear boy!" said Provis coming forward, with his little clasped black book, and then addressing himself to Herbert. "Take it in your right hand. | - Все хорошо, мой мальчик! - сказал Провис, выступая вперед со своей черной книжкой, а потом обратился к Герберту: - Возьмите в правую руку. |
| Lord strike you dead on the spot, if ever you split in any way sumever! | Разрази вас бог на этом месте, если кто от вас хоть слово услышит. |
| Kiss it!" | Целуйте библию! |
| "Do so, as he wishes it," I said to Herbert. | - Сделай все, как он хочет, - шепнул я Герберту. |
| So, Herbert, looking at me with a friendly uneasiness and amazement, complied, and Provis immediately shaking hands with him, said, | И Герберт повиновался, продолжая глядеть на меня ласково и озадаченно, после чего Провис пожал ему руку и сказал: |
| "Now you're on your oath, you know. | - Теперь вы, сами понимаете, связаны клятвой. |
| And never believe me on mine, if Pip shan't make a gentleman on you!" | И пусть я буду последним обманщиком, если Пип не сделает из вас джентльмена! |
| Chapter XLI | ГЛАВА XLI |
| In vain should I attempt to describe the astonishment and disquiet of Herbert, when he and I and Provis sat down before the fire, and I recounted the whole of the secret. | Не берусь описать, как изумился и встревожился Герберт, когда мы сели втроем у огня и я поведал ему свою тайну. |
| Enough, that I saw my own feelings reflected in Herbert's face, and not least among them, my repugnance towards the man who had done so much for me. | Достаточно будет сказать, что на лице Г ерберта я видел отраженными свои собственные чувства и прежде всего - мое отвращение к человеку, который столько для меня сделал. |
| What would alone have set a division between that man and us, if there had been no other dividing circumstance, was his triumph in my story. | Уже одно то, как этот человек торжествовал по поводу моей удачи, разделяло нас непереходимой гранью. |
| Saving his troublesome sense of having been "low' on one occasion since his return,-on which point he began to hold forth to Herbert, the moment my revelation was finished,-he had no perception of the possibility of my finding any fault with my good fortune. | За исключением того пресловутого случая, когда он один-единственный раз после возвращения показал себя "недостойным", - о чем стал надоедливо твердить Герберту, едва только я закончил свой рассказ, - он не видел ничего, способного омрачить безоблачную картину моего счастья. |
