На что учитель ответил: «Иные полагают, что сами ищут истину своей души. Но это думает с их помощью и ищет Большая Душа. Как и природа, она может себе позволить сколько угодно ошибаться, ибо без устали она меняет негодных игроков на новых. Тому же, кто позволяет ей думать, она порой предоставляет определенную свободу, и, как река пловца, который отдается ее течению, несет его, собрав все силы, в края иные».
Чистая совесть стоит практически за всеми большими конфликтами и является их движущей силой. Поэтому в следующих четырех главах я подробно остановлюсь на принципах ее действия. При этом я буду иногда повторяться – так, поднимаясь по серпантину, ведущему к открывающейся на вершине панораме, мы, казалось бы, снова и снова попадаем в одну и ту же точку с одним и тем же видом. Однако каждый раз мы оказываемся на нашем пути все выше и все дальше.
Здесь мне важно прежде всего исследовать путь, ведущий за пределы этой совести, за те границы, которые так называемая чистая совесть установила для преодоления больших конфликтов.
Первоочередная задача совести – привязать нас к нашей семье. Поэтому наша совесть спокойна, когда мы ведем себя так, что можем быть уверены в своем праве на принадлежность к семье, и неспокойна, когда наше поведение заставляет нас опасаться, что мы утратили это право. Благодаря совести мы точно знаем, что нужно делать, чтобы оставаться частью семьи, и чего следует избегать, чтобы не потерять свою принадлежность.
Это восприятие инстинктивно. Его можно сравнить с чувством равновесия. Когда мы теряем равновесие, нам становится настолько нехорошо, что мы немедленно исправляем свое положение, чтобы его восстановить. Так и с совестью: как только мы замечаем, что утратили связь с семьей и теперь должны бояться потерять свою принадлежность, нас начинает мучать совесть. Это настолько неприятно, что мы изменяем свое поведение, чтобы снова быть частью своей семьи.
Эта совесть инстинктивна, ведь чистая и нечистая совесть бывает и у собаки. Только в случае собаки мы не говорим, что ее совесть – это голос Бога в ее душе, как мы порой говорим о себе. Совесть не может быть голосом Бога в нас, это видно уже по тому, что в разных семьях совести тоже разные. Вступив в брак, в этом может убедиться любой. Муж думает, что то, что считалось правильным в его семье, правильно и для всех остальных. Жена тоже думает, что то, что считалось правильным в ее семье, правильно и для всех остальных. И они с чистой совестью сражаются друг с другом, чтобы в их системе действовали правила их семьи, а не семьи партнера.
Как чувствует себя тогда их ребенок? Слушаясь мать, он испытывает угрызения совести по отношению к отцу, а слушаясь отца, он испытывает угрызения совести по отношению к матери.
Какое здесь решение? И мужу, и жене нужно признать, что семья партнера тоже правильная и хорошая. Для этого им необходимо расширить свою совесть. Они должны признать, что те правила и представления, которые действуют в семье партнера, по-человечески так же правильны и хороши. И тогда им обоим нужно, несмотря на укоры совести, найти новый путь, который будет признавать и включать в себя ценности и опыт обеих семей. Поэтому прогресс возможен только ценой нечистой совести. Кто хочет остаться невинным, остается ребенком. Для взрослых людей вина неизбежна, но это не делает их плохими. Наоборот. С этой виной они становятся более человечными. Это значит, что их душа становится более широкой и открытой для другого.
Внутри семьи справиться с этим еще относительно просто. А как быть, если речь идет о разных религиях и разных культурах? Здесь тоже действует правило: кто развивается, тот должен дать в своей душе место в том числе другой религии, другой культуре и другому языку. Тем самым он берет на себя вину перед своей группой. Поэтому примирение возможно только для тех, у кого хватает мужества иметь нечистую совесть по отношению к собственной группе.
Впечатляющим примером здесь может служить египетский президент Садат, когда он полетел в Иерусалим. Его собственная группа видела в нем предателя, хотя он действовал ради мира. Поэтому они его убили, причем с чистой совестью.
Чистая совесть опасна. Все тяжкие преступления совершаются с чистой совестью. Поэтому нам нужно научиться вырастать за пределы собственной совести. Большая любовь преодолевает границы совести. Тот, кто остается невиновным, также остается ограниченным.
Это только один аспект личной совести. Помимо того, чтобы привязывать нас к семье, у нее есть еще одна функция. Она следит за балансом между «давать» и «брать».
Когда кто-то делает мне подарок, я испытываю радость и в то же время угрызения совести, поскольку теперь я чувствую себя перед ним в долгу. Поэтому я тоже что-то ему даю и тогда снова чувствую себя невиновным, то есть в этом случае свободным от обязательств.