Но есть одна особенность: семейное увлечение далеко простирается за рамки семьи. Все желающие: ученики, соседи — с удовольствием включаются в тургруппу, без стеснения начинают подпевать в общем хоре. Более того, Луковкины намеренно стараются в каждый поход захватить побольше учеников.
Может быть, поэтому Шура, дочка, и выросла такой непоседой? Все Подмосковье обходила и объездила со своими пятиклассниками. В одно воскресенье едут в Московский Кремль, в другое их путь лежит в Петрищево, на место казни Зои Космодемьянской. Через неделю устремляются в Крюково, потом — на Бородинское поле. Сказались семейные уроки... Но главное, пожалуй, даже не в любви к путешествиям. С самого раннего детства ребятишек в этой семье окружает атмосфера бескорыстия и доброжелательности, полного доверия к людям, насыщенной духовной жизни. Здесь никогда не гонятся за модными вещами и не коллекционируют хрусталь. Зато могут ночь простоять за билетами на концерт Рихтера. Не было случая, чтобы дети видели бабушку, мать, отца раздраженными.
— Я не понимаю педагогов, которые позволяют себе срываться на крик, — убеждена Шура. — Доброжелательность должна быть профессиональным качеством учителя. Ведь он в первую очередь воспитатель, потом уже предметник.
Она очень часто начинает урок непривычно: «Любимые мои, здравствуйте!» Вот и сейчас поприветствовала учеников так же. Вижу, как загораются радостью у ребят глаза, распрямляются спины. Атмосфера необычайной раскованности, что, однако, абсолютно не означает разболтанности, царит на уроке. Нет и следов напряженности, с которой, как часто случается, ученики ждут, кого же учитель вызовет. Напротив, на каждый вопрос поднимается лес рук. Стараюсь докопаться, в чем причина такой активности учеников. Особые методы, формы работы? Пожалуй, дело в другом — в отношении учительницы к ребятам, в особом такте, в уважительном тоне.
— Садись, Саша, на этот раз «четыре», — говорит Александра Юрьевна и подробно объясняет, за что снижена оценка.
Вроде бы мелочи. Но не из таких ли мелочей возникает контакт учителя и учеников?
Один за другим подходят к доске ребята. И все отвечают четко, чувствуется, что увлечены предметом. Оказывается, тут все же есть маленькая хитрость учительницы. Это она просит учеников во время ответа особенно следить за голосом, жестами, осанкой. Чтобы ответ был не только правильным, но и красивым — тогда весь класс будет с удовольствием его слушать. Это, конечно, своего рода игра, но пятиклассники очень хорошо на нее отзываются. И каждый раз у доски — умно срежиссированный маленький спектакль.
Школьная реформа расширила творческие возможности учителя, предоставила ему право самому определять оптимальные формы, методы и средства обучения. Такое положение, считает учительница Горбачева, помогает делать уроки более творческими. А ученикам младших классов, даже пятиклассникам форма игры, соревнования просто необходима: с их помощью и тема усваивается лучше, и интерес к предмету возрастает.
— Какое звено быстрее справится с заданием? — этот вопрос нередко звучит на уроках Александры Юрьевны. Ребята оживлены, отвечают с удовольствием. Каждый старается, понимая, что от его ответа зависит успех всего звена.
С последней парты мне хорошо видно лицо учительницы: одухотворенное, энергичное. Особым внутренним чутьем она улавливает настроение каждого из тридцати трех учеников. Как ни дорога каждая минута урока, но бывает и так, что урок математики вдруг превращается в урок нравственного воспитания.
На последней парте мальчишка спрятал лицо в ладони. Ему сейчас не до занятий: до слез обидела его неудачная шутка одноклассника. Александра Юрьевна прерывает урок. Голос ее дрожит от волнения: она говорит ребятам о том, как больно может ранить необдуманно брошенное слово. Совсем не похож этот минутный разговор на нотацию, морализирование. Может быть, поэтому он и доходит до самого сердца. Ребятам передается волнение учительницы, понурился «шутник». Для каждого из них этот урок не менее важен, чем математические формулы. Поэтому Александра Юрьевна так чутко реагирует на каждое проявление в своих учениках бессердечия и равнодушия, разболтанности и нетребовательности к себе. Для педагога это должно быть законом, считает она, и слова ее не расходятся с поступками.
— У нашей Шурочки за всех душа болит, — говорит про нее Александра Николаевна, и глаза ее при этом светятся гордостью за внучку.
Как-то проверяя дневники, обнаружила Шура подтертую оценку. Подозвала после уроков к себе мальчишку, начала расспрашивать — тот в слезы. Оказалось, мать бьет за каждую тройку. Отложив все дела, отправилась Александра Юрьевна в этот дом, поговорила с матерью. А парня пересадила на первую парту. Здесь у него внимание совсем другим будет, труднее получить неважную оценку.
А другой мальчишка еще больше тревожит. Дома у него обстановка сложная. Как его обогреть, приласкать, чтобы оттаяла душа у человека?