Сам Мигран Манукович — кавалер ордена Трудового Красного Знамени и заслуженный учитель Армянской ССР. Он и его жена Вергине Артемовна, сестра Сирвард Мануковна, сын Норайр с женой Ануш, дочь Амалия были участниками Всесоюзного слета учительских династий. И там династию Овсепянов не обошли вниманием. Старшие удостоились знаков «Отличник просвещения СССР», младшие — награждены знаками ЦК ВЛКСМ «Лучшему учителю-комсомольцу». За полтора века учительства (а именно таков общий стаж трудовой династии учителей) успехам как не быть? Но общаясь с учительским семейством Овсепянов, я хотел ближе узнать самого учителя. Ведь школа — это еще и сам учитель, его психология, его характер, жизненные идеалы, традиции воспитания. Еще до поездки в Армению я не раз слышал и читал, что там — ничтожный процент правонарушении среди подростков, что в Армении, краю виноделия, где достать вино так же просто, как и воду, не увидишь пьяного подростка, что в Армении крепкая молодая семья, редки случаи разводов, что здесь свято чтут свою историю, берегут и почитают исторические памятники. Какова в этом заслуга армянского учителя?..
Современные путешествия все более укорачиваются за счет времени, сэкономленного на дороге. Раньше, бывало, чего только не наслушается, на что не насмотрится путешественник, пока доберется до цели. Вылетев утром из Москвы, часа в четыре дня я был уже на станции города Октемберян, а через полчаса в селе Октембер. Мигран Манукович работал в саду, когда мы с его сыном Норайром подъехали к дому, назвать который сельским никак не поворачивается язык. Дом каменный, из розового туфа, с подвалом для хранения продуктов, садом, мощеным двориком, гаражом. Таких в селе Октембер, как сказал мне Норайр по дороге, более тысячи. На шесть же тысяч жителей села приходится всего две тысячи гектаров обрабатываемой земли, что создает в местном колхозе кадровые проблемы, прямо противоположные нашим. Мы с хозяином пожали друг другу руки, представились и помолчали, собираясь с мыслями. Мигран Манукович собрался быстрее меня, так как был хозяин дома, а в своем доме, как известно, даже стены помогают.
— Вот эти виноградные лозы посажены еще моим отцом, — указал он на кривые обрубки, торчащие из серой земли. — И тутовое дерево, и абрикос тоже посадил отец. Он мне говорил: «Мигран, этот абрикос обязательно меня переживет». Отца нет, мне самому уже шестьдесят, а абрикос цветет...
Как я вскоре понял, экскурс в прошлое не был продиктован профессиональными издержками Миграна Мануковича, учителя-историка. Одна из коренных черт армянского характера — ощущение постоянной зависимости человека от прошлого. И земля, и вода, и горы, и здоровье осмысливаются как результат усилий предшествующих поколений: отца, деда. Дело тут, как объяснили мне, во многом: и в исторической судьбе армян, и в их характере, и, может быть, даже в самой природе Армении. Армения — это камень, а камень живет и хранит следы веками. Жить в Араратской долине — это, между прочим, знать, что на вершины Арарата и Арагаца взирали твои предки и сто, и двести, и пятьсот, и две тысячи лет назад и что вершины их не изменились с тех пор ни на йоту — уже одно это располагает к мыслям о прошлом. Вершины двух армянских гор высятся маяками вечности, между которыми проходит не время, проходят люди поколение за поколением, передавая детям детей горы, землю, дома, могилы, предания, язык, веру, обычаи, психологию, национальный характер. Голый камень и бегущая по камням вода сами по себе рождают в душе образ времени. Интерес в Армении к истории, ее знание — явление не мной замеченное. Корень этого явления — уважение и любовь к отцу, к родителям.
Кстати, оказавшись на другой день в саду с младшим сыном Миграна Мануковича Овсепом, я услышал буквально следующее:
— Вот эти лозы посадил отец. И ту яблоню тоже. Мы жили в доме дедушки. Этот дом построил отец в 1960 году...
Хозяин пригласил меня в дом, где нас встретили женщины — жена Миграна Мануковича Вергине Артемовна, учительница начальных классов, и сноха Тамара, «вывезенная» Овсепом из Брянска, где он служил в армии. Мы сели за стол в гостиной. И вновь, когда я попросил хозяина рассказать о себе, он начал рассказ о себе с рассказа об отце:
— Мой отец был неграмотный крестьянин, он бежал сюда в 1915 году из Западной Армении. Он мне говорил: «Мигран, я всю жизнь не знал грамоты. Может быть, все наши беды от того, что мы неграмотные. Я хочу, чтобы ты узнал грамоту, чтобы стал учителем». И я стал учителем.
Учился он в Эчмиадзине, сначала в семилетке, потом — в педагогическом училище. Диплом учителя начальной школы получил за два года до начала Великой Отечественной войны. Учительствовал в селе Араик, километрах в семидесяти от Октембера. Из Араика и ушел на фронт. Воевал, был дважды ранен, имеет награды; после окончания войны старшина Мигран Овсепян был сразу же как учитель демобилизован. Приехал в родительский дом не один — с невестой, медсестрой Дилижанского военного госпиталя Вергине Дерзян.
Я записываю девичью фамилию Вергине Артемовны.