— Вы знаете, а ведь наша свадьба была первой свадьбой в Октембере после войны! — сияя большими печальными глазами, говорит Вергине Артемовна. — Двадцать пятого ноября тысяча девятьсот сорок пятого года. Сорок лет прошло, Мигран!.. Сорок лет!..
Это время она помнит до мельчайших подробностей, помнит двадцатилетнего раненого сержанта в госпитале, первую любовь, письмо Миграна отцу, в котором он просил у отца благословения на брак, приезд в Дилижан старого крестьянина на смотрины.
Дошло дело до семейного альбома. Мне показали фотографии совсем еще юных супругов, солдатскую книжку хозяина, его боевые награды.
Я вдруг тоже завелся, вспомнил, как после войны стали приходить в наше сибирское село фронтовики: шумные и бедные застолья посреди дворов, песни, смех, слезы, пустые рукава, костыли, протезы, уродливые шрамы на теле фронтовиков, пугавшие нас, мальчишек, в бане; послевоенные свадьбы...
— Сколько работать приходилось тогда! — задумалась Вергине Артемовна. — С утра учили детей, потом с учащимися начальных классов шли помогать колхозу, дома ждал огород, а потом тетради, планы...
Ждал не только огород, но и малые дети. Сначала Амалия, потом Норик. Мигран Манукович сразу после войны поступил учиться. И учился шесть долгих лет по 1952 год в Ереванском заочном пединституте.
— Да, — вздохнул Мигран Манукович, — тяжелые были времена...
Общие воспоминания сблизили нас; мы встали из-за стола друзьями.
Такова, видно, людская природа: познакомившись с человеком, мы стремимся рассказать и показать ему все самое хорошее. Да можно ли осуждать за это? Делиться следует лучшим. Мигран Манукович недолго думал, что показать гостю в первую очередь — Сардарапат!
Сардарапат — название персидское. Так именовалась крепость, желтые глинобитные стены которой еще кое-кому в Октембере служат забором; Сардарапатом называлась в прошлом и небольшая железнодорожная станция в двух километрах от одноименного села, на месте которой сейчас вырос молодой промышленный город Октемберян. В 1918 году здесь, за селом, на пустынном склоне, произошла знаменитая битва с турецкой армией, вторгшейся в Араратскую долину. В память о победе армянского ополчения и был воздвигнут мемориальный ансамбль, называемый Сардарапатом.
Чувствовалось, что не один урок провел здесь Мигран Манукович, рассказывая своим ученикам о битве. В его рассказе — боль и гнев изгнанного с родной земли человека, он показывает мне перевал за Араксом, за которым осталась земля отцов, и говорит о битве так, будто сам в ней участвовал.
В Сардарапатской битве участвовали отец Миграна Мануковича и его дядя Петрос. Дядя Петрос был ранен, о чем с гордостью вспоминал всю жизнь.
В 1968 году, к 50-летию победы в сражении, на месте героической битвы был сооружен уникальный мемориал. Он состоит из 35-метровой колокольни-усыпальницы с красными крылатыми быками, охраняющими ее, аллеи орлов, стены Победы, с обеих сторон которой высечены барельефы и горельефы, посвященные битве, и здания музея, в котором расположился Государственный музей этнографии Армении.
Не знаю, как поступил бы на месте Миграна Мануковича учитель математики или литературы, но как историк он поступил совершенно мудро, показав мне в тот же день местное кладбище и рынок в городе Октемберяне, эти два полюса, между которыми заключена материальная жизнь человека.
Крытый рынок поразил громадностью и обилием зелени. Снопы укропа, кинзы, петрушки, молодого лука, тархуна, реана, пирамиды пучков редиски — все стоило копейки, несмотря на то, что была середина апреля. Без зелени здесь нет ни завтрака, ни обеда, ни ужина, к свежей, пряной, разнообразной на вкус зелени, завернутой с мягким сыром или теплым вареным яйцом в листок лаваша, привыкаешь уже на другой день. На рынке же я заметил, что большинство покупателей здесь мужчины, и попросил Миграна Мануковича объяснить это с точки зрения педагогической. Едва ли не с гордостью он ответил, что армянская семья сохранила некоторые черты патриархальности. Например, в армянской семье бюджет полностью находится в руках мужа, а не жены, как в большинстве русских семей. Сознание, что ты добытчик в семье, что в первую очередь ты, мужчина, несешь главную ответственность по обеспечению семьи, здесь прививают мальчикам с раннего детства; тому же учат и в школе.
Скоро мне довелось убедиться в кулинарных способностях мужчин. Норайр и Овсеп на моих глазах разделали кусок мясной свинины, приправили его луком и реаном, как называют в Армении базилик, и после того, как мясо напиталось соком и ароматом приправ, приготовили за домом замечательный шашлык. Сыновья Норайра Арман и Аргам весьма заинтересованно присутствовали во время мужских кулинарных таинств и получили в награду за усердие по самому лакомому куску, завернутому в лаваш.