— Учительская династия продолжается! — торжественно, почти хором, сказали все сидящие за столом.
— Как жаль, что с нами нет Амалии! — вздохнула Вергине Артемовна.
(Амалия Миграновна живет в Кировакане. Она закончила Ереванское педучилище и, как мать, работает в начальной школе уже тринадцать лет.)
Мы заговорили об авторитете учителя. По единодушному мнению собравшихся — и молодых, и старшего поколения, авторитет учителя в армянской семье очень высок. С учителем обязательно советуются по части выбора будущей профессии, и не только советуются, совет учителя подчас оказывается решающим; ученики традиционно приглашают своих классных наставников на свадьбы, на защиту дипломов, другие важные события в жизни. Готовность говорить на общие темы и вспоминать прошлое сочеталась, однако же, со сдержанностью, едва речь заходила о негативных явлениях, о конкретном. Сколько бы, к примеру, ни спрашивал я о повседневных трудностях и проблемах, разговор как-то незаметно переходил на другую тему. Очень мне хотелось услышать о народной педагогике, о воспитательных приемах в армянской крестьянской семье, из которой вышли и Мигран Манукович, и Сирвард Мануковна. Я стал просить Миграна Мануковича вспомнить какие-то примеры из детства, назидания и уроки родителей, которые бы повлияли на его характер, на его отношение к жизни, запомнились бы ему.
— Ну что сказать? Отец был крестьянин, много работал, семья была большая. Он мне всегда повторял: «Мигран, будь трудолюбивым, это главное...» Я это на всю жизнь запомнил.
— Мигран Манукович, а поконкретней не вспомните? — навострился я. — Может быть, поступили как-то не так или еще что-нибудь?..
Мигран Манукович призадумался.
— Вспомнил! Однажды летом я работал в саду. Отец пришел из колхоза усталый, посмотрел на меня и сказал: «Главное — будь трудолюбивым!..» Я это очень запомнил!..
Так и не удалось мне выжать из детства Миграна Мануковича поучительно-драматический эпизод. Грешным делом, я отнес это на счет скрытности, но, присмотревшись к отношениям между отцами и детьми в армянских семьях, я пришел к выводу, что эпизодов таких могло и не быть. Уже дома, листая томик японского поэта Басё, я наткнулся на трехстишье, в котором узнал свои армянские наблюдения:
Малыш в армянской семье — источник общей радости. Мне довелось побывать в нескольких домах; во всех (быть может, случайность?) были маленькие дети, и их присутствие в доме бросалось в глаза не обилием развешанных пеленок, а культом всеобщего внимания и поклонения. Детей здесь, по нашим расхожим меркам, балуют. Кто бы ни вошел в дом, где есть малыш, малышу — ласковое внимание. Молодой папаша, придя с работы, тут же спешит к своей Люсине, Марине, к своему Мигранчику, берет грудного ребенка на руки. Когда приходят гости, молодая мамаша не спешит уйти с грудным ребенком в спальню, гости с готовностью отнимают у нее ее чадо, передают его друг другу с рук на руки, как дорогой подарок. Оттого, наверное, дети удивительно отзывчивы на каждое новое лицо; пробыв в детных семьях несколько дней я не слышал, чтобы дети капризничали.
С грудными детьми, начавшими сидеть, мамы садятся за общий стол вместе с гостями. И детей постарше не спроваживают за закрытые двери, откупаясь конфетами и пирожными. Они находятся вместе со всеми, внимают взрослым разговорам, их угощают с общего стола. Все дело в том, что застольные разговоры и отношения взрослых в семейном и гостевом кругу так целомудренны, что взрослым перед детьми и скрывать-то нечего. Папы ухаживают только за мамами, мамы — за папами, тамада говорит красивые тосты, остроумные речи, пьяных за столом и в помине нет, все словно создано для того, чтобы дети учились красивому застолью, умению поддержать беседу, произнести тост за друзей, за родителей.
Нужно ли удивляться, что у подростка, знающего только такие застолья, не возникает порочного желания купить бутылку вина и тайком распить ее где-нибудь в подъезде или в подворотне? За десять дней пребывания в Армении я не видел не только что пьяного подростка, но и пьяного взрослого человека. Более того, в миллионном Ереване нет ни одного вытрезвителя. Культуре застолья, к которому дети приобщаются с ранних лет, конечно же, способствует и древнейшая культура питания Армении с ее дикими и культурными травами, пряностями, придающими одному и тому же продукту совершенно другой вкус, запах, цвет. Девушка к семнадцати годам умеет приготовить десятки простых на вид, но разнообразных по вкусу блюд, закусок, сладостей; очень развито здесь домашнее консервирование: из обыкновенных овощей — моркови, капусты, фасоли, сладкого перца, кабачков, помидоров с помощью все тех же пряных трав — укропа, петрушки, кинзы, базилика, майорана — заготавливаются впрок десятки банок вкуснейших закусок и полуфабрикатов.