«А сколько времени на это понадобится?»
«Минимум, два года. Хотя, скорее всего, больше, три или четыре».
«Плохо. Не успеваем. Можно опоздать».
«Мы и так уже опоздали. Придется нагонять. Тычемся, словно слепые котята в поисках верного решения, теряем время и растрачиваем ресурсы, а враги все ближе и ближе».
«Ладно, хватит ныть. Давай рассуждать здраво и по существу».
«Давай».
«Если уходить в степь, кто займется делами Рарога и Зеландии?»
«С Рарогом все просто. Довмонтов тянет гражданское управление, а войско передам Поято Ратмировичу. С Зеландией сложнее. Вождям постоянно нужно напоминать, кто в доме хозяин, пусть даже выборный, и здесь два варианта. Первый — отказаться от княжеского плаща и передать номинальную власть над островом другому человеку. Второй — оставить все, как есть, иногда появляться, тем более что есть выход на тропы Трояна, и поставить над вождями своего сотника. Наверное, Поято справится».
«Второй вариант лучше».
«Согласен. Пусть все остается, как есть. В конце концов, вожди привыкли, что я часто отсутствую, и бунтовать не станут. За моей спиной жрецы и великий князь. Попробуй бучу поднять и живо голову оторвут».
«Теперь степь. Что нужно сделать в первую очередь, и какими методами придется действовать?»
«Прежде всего, необходимо отправить в степь пару сотен воинов, на которых можно полностью положиться, и нанять черных клобуков. Одновременно с этим придется усилить варогов в Киеве и перебросить в столицу Руси убийц Валентина Кедрина. Если Изяслав начнет ставить палки в колеса, нужно его убрать. Пойдем по проторенному пути. Царь умирает, а рядом с его трупом лежит византийский кинжал или другая улика, которая укажет на ромеев. После чего наследник царя, с которым я хорошо знаком, должен отомстить за отца. Но это произойдет лишь в том случае, если не будет иного выхода, ибо не хочется убирать Изяслава Мстиславича. А орда, пока на Руси замятня, сходит в Крым, возьмет добычу и мое имя должно получить известность. Вадима Сокола в Диком поле уже знают. Однако этого мало и когда в орду начнут вливаться небольшие группы бродяг, которые захотят получить защиту и долю в добыче, придется развязать войну. Только так можно быстро увеличить свою армию. Через кровь, страх и ужас. Не щадить никого, кто способен выступить против. Ломать хребет всякому, кто нарушит мой закон. Вбирать в степную формацию аилы, коши, курени, рода и племена. Ставить воинов в строй, разделять их, вводить жесткую дисциплину и бросать в бой. Вести орду от победы к победе. Давать слово и нарушать его. Собирать вождей на курултай и вырубать несогласных. Методы старые и действенные. Чести в этом нет. Но историю напишет победитель. Иначе никак. Слишком многое на кону».
«Бачман должен умереть одним из первых».
«Конечно. А его орда станет моей ордой».
«И черных клобуков надо переманить на свою сторону».
«Верно».
«Учти, боги могут спросить за нечестные поступки».
«Они спросят. Обязательно. Однако если враги уничтожат венедов, ассимилируют их и заставят сменить веру, небожители тоже с нас спросят. И этот спрос будет жестче».
«Доброга и Рагдай обязаны помочь. Пусть денег дадут, в храмовой казне серебра и золота еще много».
«Дадут».
«Ты в этом уверен?»
«Они сами помощь обещали. Я их за язык не тянул. Да и нет у жрецов иного выхода. Гривны и монеты от крестоносцев не спасут. Для кого тогда копить? Пора тратить».
Разговор с моим вторым Я продолжался долго. Мы спорили и вели диалог, а потом он замолчал. Значит, я иссяк. Решение было принято, и совершенно незаметно я заснул.
Летняя ночь пролетела быстро, а на следующий день я вызвал к себе Довмонтова, Свойрада, Поято и Кедрина. С каждым разговаривал отдельно, без подробностей объяснял, что предстоит сделать, и они все поняли. После чего началась подготовка двух кораблей, «Святослава» и «Карателя», которые в конце лета должны оказаться на Днепре. Драккарам предстояло перевезти варогов, варягов и убийц, а так же серебро, которое будет заплачено наемникам и черным клобукам. Началась суета, пролетел еще один день и, не дожидаясь окончания срока, я опять оказался в Арконе.
Вожди венедов по — прежнему находились в храме Святовида и я выдвинул свои условия. Таковых было немного. Пусть присмотрят за моими владениями в Зеландии и, если понадобится, помогут Поято Ратмировичу. Ведь я не собирался навсегда уходить в степь, а если даже сгину, мои дети не должны остаться нищими и бездомными. А еще пусть дадут серебра. Для начала пять тысяч гривен — это тонна драгоценного металла.
Они мои условия приняли и, получив благословение Доброги — все-таки он верховный жрец, я отправился в степь…
