Воцарилась тишина. Только тяжелое дыхание Дины, словно она прилагает усилия, чтобы оставаться спокойной.
— Мне правда жаль, что всё вышло вот так. Я не думала, что… — раздался вдруг ее потерянный голос.
Странно, но я поверила.
— Ты отдай его мне. Он ведь не нужен тебе, да и сама подумай, как вы… Когда ты… Такая, — произнесла уже тихо, будто боялась, что у стен есть уши.
Сразу поняла, о ком она.
— Он не мой. А ты уходи, прошу тебя, — прикрыла глаза, чтобы скрыть бушующие там эмоции. Она, сама того не зная, разбередила мои кровоточащие раны. Я сполна познала, каково это, когда человек, которого ты любишь, из раза в раз причиняет тебе боль. Даже чужими руками.
— Ты скажешь ему? — спросила она с надеждой, вставая со стула и подходя ко мне ближе. Нависла надо мной, и мне стало неуютно от ее присутствия.
Открыла глаза и уставилась Дине в лицо. Всё, что ее волновало — это Дамир. Выглядела она бледной и потерянной. Предавала меня много раз, но зла я ей не желала. Я лишь ощущала усталость и желание, чтобы она поскорее ушла, перестав напоминать мне об этом треклятом Загорском.
Кивнула, видя, как на ее лице расцвела довольная улыбка, а затем выдохнула с облегчением, когда она, наконец, покинула палату, избавив меня от удушающего чувства невосполнимой потери. Но спокойствию моему отныне пришел конец. Спустя час в палату бесцеремонно заявился Дамир, заполонив всё пространство своей мощной аурой. И мне было, что ему предъявить.
Нина напряглась при виде парня и даже как-то скукожилась, опустив голову и отвернувшись. Стало неловко, что я ее стесняю, но когда Дамир подошел и бесцеремонно уселся на стул, все посторонние мысли выветрились из головы.
— Привет. Как ты?
— Дина приходила. Вы с ней разминулись, — выпалили мы одновременно.
Замолчали, глядя друг на друга, и не знали, что дальше сказать. Я ждала, когда он заговорит снова, и продолжала сидеть.
— Так должны поступать хорошие подруги, — осторожно произнес спустя минуту, тщательно изучив выражение моего лица и не найдя там ничего. Выглядел он при этом озадаченно.
— Не мне об этом судить. У меня их никогда не было.
В моем голосе отчетливо звучала горечь.
— В школе ты дружила с Олесей, разве нет?
Ответ застрял у меня в горле. Прищурилась, гадая, не издевается ли он сейчас надо мной. Не было похоже.
— Школу мы давно закончили.
Если он не в курсе всей той истории в подробностях, то я его просвещать не намерена. Незачем бередить зарубцевавшиеся раны от предательства.
— Она тебя искала. Хочешь, я разыщу ее, и вы снова увидитесь? Медсестра сказала, что к тебе приходят только родители да тетка иногда. Профессор Айваров считает, что друзья поспособствуют появлению у тебя положительных эмоций.
Ах вот откуда ноги растут.
— Давай договоримся на будущее, Загорский, — поджала губы. — Не нужно принимать решений без согласования со мной. Окей?
Вздернутая бровь и суровый взгляд должны были отвадить его от опрометчивых поступков и убедить в моей серьезности, но вопреки этому, на его лице расцвела улыбка.
— Снова споришь. Это радует.
Замолчала. Его настроение дезориентировало. Раньше бы он ехидно и презрительно скривился, а сейчас излучает лишь спокойствие и негу. Подозрительно. Не хочешь же ты, Кристина, поверить его словам? Давно пора понять. Верить никому нельзя.
— Когда меня искала Олеся?
Его откровения удивили, ведь с бывшей одноклассницей я, действительно, не виделась с окончания школы. На выпускном мы ни словом не перекинулись, хотя я и пробыла там всего минут пять.
Только лишь по настоянию матери пришла, а затем полночи провела в подъезде, утром сделав вид, что тусовалась со своим классом. Никто моего отсутствия там и не заметил, так что мать мои слова проверить не смогла.
Это было единственное послабление, которое она сделала, разрешив пойти на вечер, вот только мне это было совершенно не нужно.
— Олеся? — нахмурился. — Да вроде в тот день, когда я застал вас в столовке с Диной.
— Понятно, почему не пересеклись, — выдохнула, вспомнив, что нам с ней было не суждено тогда увидеться.
Меня сбил мотоцикл, а больше в универе я не появлялась. Благо, оформила академ.
Не то чтобы собиралась возвращаться, но об отчислении родители и слышать не хотели, а спорить и тратить силы не желала.
— Что тебе сказала Дина?
Он беспокоился. Не пытался это скрыть. Мышцы напряжены, скулы натянуты и четко обозначены.
Настал момент обсудить самый важный вопрос.
— Ее приход был… полезен, — не смогла соврать и выдавила из себя только правду, скрыв свое разочарование, как могла.
— Я надеялся, что она порадует тебя, может, подбодрит. Пока я не появился, вы ведь дружили.
Он верил в то, что говорил. Мужчины. Совершенно не подозревают, какие женщины коварные.
— Как ты ее убедил прийти? Она ведь столько времени игнорировала меня, а как только ты появился, она тут как тут. Только не ври. Давай честно.
Устало выдохнула, ощущая головокружение от происходящих вокруг меня событий. Возникло ощущение, что меня макнули в чужие интриги.
Дамир взъерошил волосы и тяжело вздохнул. Отпираться ведь смысла не было.
— Она оказывает услугу мне, а я ей.
