Но когда Олеся, так и не добившаяся моей словоохотливости, вывезла меня на прогулку, посреди парка дорогу нам перегородила тень.
— Давно не виделись, Кристина, — до боли знакомый голос.
— Олеся? — произнесла в шоке, но на этот раз у меня не было сомнений, что Дамир тут ни причем.
Не сомневалась, кто дал бывшей однокласснице адрес больницы. И сомнения мои переросли в убеждение, что Дина чего-то боится и всеми силами хочет отвадить меня от Дамира, раз использует все средства, которыми располагает. Неужели я похожа на прежнюю наивную клушу?
— Ну привет, подруга, — хмыкнула весьма дерзко Олеся и посмотрела на меня с ненавистью.
Дернулась, впервые за несколько лет встретив ее взгляд, и была удивлена таким приемом. Я ведь ничего плохого ей не делала и не заслужила подобного отношения.
— А судьба справедлива, однако.
Ее слова кислотой въелись в мой мозг, оставляя за собой рваные ошметки, но я стойко вцепилась пальцами в подлокотники и вздернула подбородок. Было неприятно смотреть на нее снизу вверх, но я не ощущала себя уязвимой, и это радовало.
— Ты изменилась, — окинула ее взглядом и с грустью подметила ее вызывающую одежду, броский макияж.
— Стала любить себя и ценить. Больше нет той мышки Леськи, которую никто не замечал в тени нашей Завгородней.
Надула пузырь и лопнула его, с вызовом глядя мне в глаза. Медсестра напряглась и выдвинулась вперед, проявляя воинственный характер, но сейчас я как никогда хотела остаться с одноклассницей наедине. Нужно окончательно закрыть этот гештальт и двигаться дальше.
— Мы поговорим наедине? — попросила медсестру, и та нехотя кивнула.
— Буду неподалеку, — ответила и удалилась к скамейке, с подозрением покосившись на свою тезку.
Мы несколько секунд изучали друг друга, подмечая изменения, но когда я решилась заговорить, то не успела. Она меня опередила.
— Я с тобой не лясы точить пришла и вспоминать наше убогое прошлое. Считай, одолжение хочу сделать, всё же мы были подругами когда-то.
Достала смартфон, включила видео и поднесла к моему лицу. И по мере того, как я слушала речь диктора, бледнела всё сильнее. Новость была ожидаемой, но оглушила. Услышать такое вслух я была не готова.
Блогер, видео которого демонстрировала мне Олеся, был мне незнаком, но так уверенно говорил о свадьбе года, что я внимательно слушала каждое слово.
Союз Дамира Загорского и Дины Ахметовой.
Слияние двух уважаемых династий. Несмотря на разбитый экран и трещину, лица их были видны отчетливо, не давая усомниться, что речь шла именно о них.
Мужественно досмотрела запись до конца и не повела даже бровью.
— Как ты меня нашла?
— Это всё, что тебя волнует?
И как я раньше не замечала, какое у нее неприятное лицо? Или сказывается ее прогнившее нутро, или у меня открылись глаза на мир. Больше нет той наивной девочки Кристины, которой можно было навешать лапши на уши.
— Топорно действуете, — усмехнулась с горечью на устах. — Не успел след Дины остыть, как ты тут как тут. Сколько она тебе заплатила?
Подняла голову, чтобы посмотреть на выражение ее лица, и удивилась увиденному.
— Нисколько. Тогда для чего всё это? — вздернула бровь.
Затолкала раздражение от занозы в сердце в самую глубь подсознания и сосредоточилась на происходящем. Не дам ей повода думать, что им удалось меня задеть.
— А ты изменилась, — вместо признания скривилась Олеся, и это сказало мне даже больше слов. — В школе бы заплакала или закрылась, а ты еще и дерзишь.
— Да и ты стала другой. Опустилась.
Самой не верилось, что из моего рта выходят такие дерзости, но чаша моего терпения давно переполнилась, а сейчас я и вовсе не понимала, что происходит.
— Раз уж столько времени прошло, может, теперь ты ответишь мне на один вопрос? — прищурилась и стиснула ладони в кулаки.
Олеся всё это время стояла, словно замороженная рыба, не двигаясь и не уходя. Казалось, что она еле сдерживается, чтобы не наброситься на меня. Но я всё равно не понимала, почему.
— Валяй, — псевдолениво щелкнула языком бывшая подружка и скрестила руки на груди, продолжая держать покоцанный смартфон в руках.
— Зачем ты показала мои сообщения всему классу? Это ведь была личная переписка, Олесь. Так сильно хотела оказаться в числе крутых?
Не очень-то ей это помогло. Стала популярной дня на три, а затем новость стала утихать, и все про нее забыли. Только вот чурались, опасаясь, что и их она также сможет слить. Жаль, со мной всё было по-другому. Никто обо мне не забывал.
— Не понимаешь? Серьезно? — и правда удивилась, такое сыграть невозможно.
Молчу, ожидая, когда она ответит. Не заставляет долго ждать.
— Ты, кажется, единственная, кто дальше своего носа не видел, — ехидно ухмыляется. — Считала себя выше всех, вся такая хорошая девочка, не пью, не курю, не гуляю. Думаешь, приятно было слышать от родителей их постоянное
