Как я и думала. Дина ничего не делает просто так. Нехорошее предчувствие образовалось в груди.
— И что ты ей должен теперь?
Стук сердца замедлился, пока я ждала, что он скажет. Он сделал глупость, но еще не понимал этого.
— Прикрыл ее перед родителями. Ничего особенного, — качнул головой, но замялся перед ответом.
Воцарилась тишина. Только тяжелое дыхание Нины.
— Итак. Что у нас сегодня… — достал Дамир телефон и стал выискивать что-то на экране. — Массаж и…
— Откуда ты знаешь? — нахмурилась, подаваясь вперед по привычке, но чуть не свалилась с кровати, от нетерпения даже позабыв, что ноги меня больше не слушаются.
— Осторожнее, — хриплый надорванный шепот Загорского и его крепкие руки, подхватившие меня в самый последний момент. Лишь благодаря ему я позорно не свалилась на пол.
— С-спасибо.
Тяжело дышала, ощущая его взгляд на себе. Наши тела соприкасались, и его кожа казалась мне чересчур разгоряченной.
— Теперь я всё знаю, — ответил он и отошел от греха подальше.
Мои щеки покраснели, выдавая меня с головой, и я опустила глаза, стараясь унять учащенный пульс.
— Это лишнее, — поджала губы, делая нам обоим одолжение.
Вижу его настрой и слишком яркие эмоции в глазах, но не готова встретиться с ними лицом к лицу.
Если он не может разорвать этот порочный круг и готов поступиться честью, бросив ребенка, то всё прекращу я.
И пусть мне не сильно хочется помогать Дине, но ни в чем не повинная душа младенца не виновата в нашей сложившейся ситуации.
— Крис, я уже сказал и повторюсь снова. Более доходчиво, если ты не поняла. Прогоняй, не прогоняй, но я буду приходить, и с этим ты ничего не сможешь поделать.
— Хватит упорствовать, прошу тебя, — застонала, протирая ладонью лицо и прогоняя усталость. — Ты бредишь. Напомнить тебе, как ты издевался надо мной? Может, у тебя психическое расстройство? Слишком быстрая смена эмоций.
— Надеюсь, ты не собираешься напоминать мне об ошибках до конца дней моих? Я так-то, знаешь, планирую лет до ста дожить.
Он еще и шутить мог в этой ситуации. Открыла рот, чтобы напрямую сказать о Дине, но не решилась. Хочу остаться в иллюзии хотя бы частично.
— Ты меня не любишь. Просто испытываешь чувство вины. Не отрицай, — махнула рукой, останавливая его, как только он собрался мне возразить. — Ты знаешь, кто сбил меня, и покрываешь его. Значит, этот человек либо дорог тебе, либо там замешаны связи, с которыми мне с родителями не тягаться. Не впутывай нас в это, Дамир. С нас достаточно. Я просто хочу, чтобы всё прекратилось, понимаешь?
В уголках глаз появились слезы, но я всё равно подняла на него взгляд.
— Понимаю, — прохрипел.
Наклонился, опершись подбородком в скрещенные кулаки, и расположил локти на коленях.
Взгляд у него был обжигающий и темный, заставлял меня сомневаться в том, что я хочу сделать.
Вот только, когда я открыла рот, чтобы прогнать его, наконец, раздался женский надрывный кашель, а затем тяжелое сипение.
Мы синхронно с Загорским обернулись и увидели, как дрожит Нина. Она лежала на животе, вся бледная, на лбу проступила испарина.
— Вызови врача. Ей плохо, — в панике прошептала Дамиру, но он в отличие от меня сориентировался быстрее, и мои слова донеслись ему уже в спину, когда он скрылся в коридоре.
Дежурный врач осмотрел девушку, а затем ее увезли, и мы с парнем остались наедине.
Сердце у меня наполнилось тревогой. С Ниной я успела сблизиться, и мне казалось, что мы были похожи, и это то, что нас объединяло.
В этот момент в тишине палаты прозвучал звонок мобильного. Дамировского.
— Слушаю, — ответил собеседнику, а сам смотрел на меня. Образовавшаяся складка на лбу и напрягшиеся мышцы заставили меня вцепиться пальцами в свои предплечья и замереть.
— Сегодня? Почему перенесли? — сделал паузу, нахмурился. — Понял. Участвую.
Общение было недолгим, но я насторожилась, хотя уговаривала себя, что меня это не касается. Не мои проблемы.
— Черт, Тинь, мне бежать надо, но завтра, обещаю, я снова приду, и мы договорим. Выбрось из головы всё, что надумала, хорошо? Ты же всё мне про Дину рассказала? Она ничего плохого тебе не говорила? — резко встал и подошел ближе, нависая и заставляя смотреть себе в глаза.
Его пальцы схватили мой подбородок и не давали дернуться.
— Тинь?
Пропустила все его слова мимо ушей, кроме своего искаженного имени. Лучше, чем Тина, но слишком ласково он его произнес. Довольно непривычно. Испытывало мою выдержку на прочность.
— Моя Тинь, — прошептал и вдруг резко наклонился, почти касаясь своими губами моих.
Дыхание у меня стало надорванным, участилось, и я задрожала, не в силах всё это прекратить.
— Ты подумай до завтра. Я вернусь, и мы продолжим разговор. А насчет аварии… Я же пообещал, что расскажу подробности, но не сейчас. Скоро у меня встреча с прокурором города. Это всё, что я могу тебе сказать.
Быстро чмокнул меня в губы, развернулся и ушел. Я даже не успела пискнуть и оттолкнуть его, настолько он был резвым. Тронула пальцем свои губы и сглотнула, ощущая ком в горле.
Весь день находилась в прострации, впервые сомневаясь в собственном решении.
