Мужчина был прав, вот только беременность сделала Дину чересчур чувствительной, и она расплакалась, всхлипывая и некрасиво сморкаясь в салфетку.
— Это правда, — закрыла Дина ладонями лицо и вздохнула. — Всё должно было быть не так. Дамир ведь опытный байкер и предотвратил бы смертельную аварию. Может, попал бы в больницу, а я бы ухаживала за ним…
— И он бы заметил, какая ты хорошая, — усмехнулась, ощущая, как горечь режет горло.
Дина выглядела потерянной, но сочувствия я к ней не испытывала.
— Ты дура больная. Он мог умереть, — выдохнула, готовая побиться головой об стену. Неужели она настолько зациклена на себе, что была готова пойти на такой риск и поставить под удар чужую жизнь.
— Следи за своим языком, ты говоришь с моей дочерью. Ее слова сказаны под аффектом, ни один суд не станет рассматривать, как она топит себя, так что…
— А ты с моей говоришь, Ахметов, так что сбавь обороты, и поверь, я подключу своих лучших юристов к этому делу. Не хуже твоих, наоборот, гораздо опытнее.
— Меня в тюрьму ради этого посадишь, да? — подался вперед Виктор и скрестил перед собой на столе пальцы. — Ну да, дочка от любимой женщины куда важнее неугодного сына, не оправдавшего твои надежды.
В его глазах светились боль и отчаяние, которое он пытался утопить в алкоголе. Он резко подорвался и вышел из-за стола, уходя в другую комнату и оставив всех переваривать услышанное.
Во взгляде Булата отражался шок, который он не сумел скрыть. Мать Дины причитала, что та попадет в тюрьму, сама Дина плакала, Ахметов ругался с Дмитрием, а вот мать Дамира сидела, как пришибленная.
— Я хочу поговорить с Виктором, — шепнула Загорскому, и он покатил меня в ту сторону, куда ушел мой новоявленный братец.
Тот стоял около окна и вглядывался в небо за стеклом. Вся его поза говорила о том, что он напряжен и не в настроении. Но откладывать наш разговор больше не имело смысла.
— Почему ты со мной встречался? Дина намекала мне, что всё из-за твоего… кхм… нашего отца и моей мамы, но это ведь бред. Судя по твоей реакции и том сообщении, ты узнал о их прошлом уже после нашего расставания. Я долго думала и поняла, что Дима тебя мало беспокоит.
Несмотря на уверенность Дамира в обратном, мне казалось, что срыв Вити связан совсем не со мной. Ланковский долго молчал, а когда заговорил, лишь подтвердил мои догадки.
— Я Дину с детства люблю. А она всегда была влюблена в Дамира. Я думал, начну с тобой встречаться, она заревнует, может, — пожал плечами и только затем обернулся, глядя на меня больными глазами. — Глупо, понимаю, но сердцу не прикажешь. Тебе ли об этом не знать.
В этом Витя был прав. Он не был властен над своей любовью к этой эгоистке. Поднимать вопрос о том, как они переспали с Диной, не стала. Это совершенно не наше дело. Уверена, вся эта история соткана из множества черных и белых пятен, но у меня в жизни их хватало и без них.
— И вышло то, что вышло… — пробормотала потерянно.
— Я не хотел тебя сбивать. И мне жаль, что так вышло. Просто тогда я был взвинчен новостью, что ты моя сестра и… Это ужасное стечение обстоятельств, что наехал я именно на тебя, — горько усмехнулся, взъерошил и без того лохматые волосы.
Лицо его было помятым, словно после недельной, а то и месячной попойки, но в глазах впервые отразилось спокойствие.
— Может, и к лучшему, что всё вот так вскрылось. Пусть мне воздастся по заслугам. Я так устал ходить с этим грузом. И знаешь, я рад, что у нас с тобой ничего не получилось. Не хотелось бы… Ну… Ты всё же моя сестра и… — запнулся, как только произнес это слово.
Догадалась, что было еще кое-что, беспокоящее его не меньше.
— Дима тебя любит. Не нужно ко мне ревновать, — грустно улыбнулась. — Он воспитывал тебя с самого детства, а меня узнал только сейчас, так что…
— И тебя он… Тоже любит… — уверена, эти слова стоили ему больших усилий.
— И не переживай, никто тебя не посадит.
Если до этой минуты я сомневалась, то теперь поняла, что приняла правильное решение.
— Кристина, — предупреждающий голос Дамира.
Витя, увидев наши переглядывания с Загорским, ретировался обратно в гостиную, откуда продолжали доноситься громкие крики и плач, а мы с парнем остались наедине.
— Я не могу бросить их в жерло, Дамир. Да и не хочу. Дина беременна, и я не желаю брать на себя ответственность за состояние ребенка. Вдруг…
— Не стоит ее жалеть. Она бы для тебя такого не сделала.
Промолчала, уверенная, что он прав на все сто процентов.
— Как-никак, мы будущие родственники. Витя ведь мой брат, — пожала плечами и прикрыла глаза, смиряясь с этой мыслью.
Диму я отцом по-прежнему не считала. Слишком много времени прошло. Я не могла судить его за отношения с моей мамой, пусть они разбираются сами, но вот отцом я считала совершенно другого человека.
— Сомнительная перспектива — состоять в родстве с Диной, — недовольно хмыкнул Дамир и скрестил руки, всем видом показывая, что ему не нравится мое решение.
— Ну, родственников ведь не выбирают, — хмыкнула и позвала его пальцем.
Он наклонился, а я вдруг взяла и укусила его за губу. Настроение, несмотря на произошедшее, у меня улучшилось.
