Наш разговор затянулся. Я без толку теряю время. Поднимаюсь, машинально опершись о плечо его бывшего высочества. Колени-то разбиты. И чувствую, как это плечо напряглось. Эге! Если мой женский опыт меня не обманывает, то рано принцу в монахи!
Но держится, молодец! Глухо говорит:
— Эти твои штучки больше на меня не действуют, можешь не стараться.
Невольно вздыхаю:
— Да уж, соблазнительница из меня сейчас… Весь день маршировала по этим вашим лестницам, а потом отбивала поклоны Будде. Помоги мне дойти хотя бы до входа в Западную часть монастыря. Тут аж пять лестничных пролетов! Умру уже на третьем. Так что моя жизнь в твоих руках.
— Так и быть. Я не могу отказать в помощи просящему. Тем более, мы в Храме.
Меня сейчас стошнит. Ран Мин — олицетворение добродетели⁈ Куда ты смотришь, о великий Будда⁈ Это же религиозный беспредел! Шарахни живо этого придурка молнией по лысой башке! Пусть крутится юлой в колесе Сансары еще лет пятьсот! Ишь, соскочить норовит! Не верю, как сказал бы Станиславский!
Это же Ран Мин! Кто пытался меня соблазнить, расхаживая чуть ли не нагишом и демонстрируя искусство искушенного любовника⁈ А сколько их было до меня, несчастных женщин, которые пали жертвами его мужского обаяния⁈ Не говоря уже о том, что руки его высочества по шею в крови! Три года он молился! Ха! Мало!
Я прямо в бешенстве. Но это лысое чучело делает вид, что ничего не замечает! Усиленно демонстрирует благочестие!
Почти в обнимку мы поднимаемся в гору. Я слышу, как бьется его сердце. Но, увы! Ничего лишнего Ран Мин себе не позволяет! И впрямь ударился в религию, забыв о бренной плоти! Мне грустно, но я сделала все, что могла.
— Прощай, Мин. Целоваться не будем, ты ведь монах, — говорю насмешливо.
— Отчего же?
Я охнуть не успеваю, как меня притискивают к каменной груди, а губы обжигает поцелуй. И только я праздную победу, как железные руки Ран Мина разжимаются, и я вынуждена прислониться к стене.
— Прощай, Мэй Ли.
И статная фигура растворяется в темноте.
Вот бесстыдник! Оставил в смятенных чувствах! Я же теперь всю ночь спать не буду! Целуется он по-прежнему божественно! Как говорится, мастерство не пропьешь!
Я все еще надеюсь, что в Пекин поеду не одна. У меня будет спутник. Будущий регент. Но дудки! Нас провожают молчаливые монахи, Ран Мина среди них нет. Он на пути к нирване, гад такой!
Придется все расхлебывать одной.
Мои фрейлины чему-то улыбаются. Горный воздух им явно на пользу. Все ж таки этот древний Храм прекрасен! И черепаха…
Ну, явно знак! Не бросит меня милосердная Гуаньинь!
Я невольно засыпаю от усталости, ходить вчера пришлось так много! И все время в гору! Прихожу в себя уже под сводом главных ворот. Передо мной Запретный город. Моему-то колесу Сансары до полной остановки еще долго.
Крутись, Екатерина!
— Ваше императорское высочество!
— Госпожа!
— Наконец-то!
Оглушили, черти! Слышу со всех сторон:
— У Шестого принца режется зуб!
— Пятый принц залез на крышу, и сидит там с самого утра!
— Четвертый принц подсматривал за служанками, когда они мылись в бане!
— А Седьмая принцесса…
— Не орите сразу все!
Я дома!
Первое и главное, что меня волнует — это Сан Тан. Почему мой сын вдруг залез на крышу? Характер у него не подарок, и теперь я понимаю, в кого. Лин вовсе не ангел. Оказалось, что он обидчив и злопамятен. Упрям. Помимо того, что невероятно силен. И Мастер боевых искусств.
Сашка и ростом и силищей в папку пошел. Ему на крышу залезть, как делать нечего. Неужто не хочет учиться⁈ Это плохо. Я бы хотела, чтобы и от меня он унаследовал хоть какие-то положительные качества, а не только форму носа. Отличную память, к примеру. Склонность к аналитическому мышлению.
Эк, куда меня занесло! Сан Тан — шестилетний ребенок! Рано еще делать выводы о его умственных способностях. Все равно тревожно.
Но оказалось, что это протест. Наказали Седьмую принцессу. Малышка озорница, какой была и Ю Сю. Живой огонек. А девочку пытаются упаковать в жесткий корсет дворцового этикета, в котором мало того неуютно. Свободолюбивому ребенку с подвижной психикой вообще ни вздохнуть, ни охнуть.
Принцесса опять напроказничала, и ее лишили сладкого. Плюс закрыли в темной комнате до вечера. Наверняка идея гадины Чун Ми! Которая в последнее время слишком уж много себе позволяет.
Сан Тан же с самого начала проявлял к маленькой принцессе… Вот именно! Я всегда на это говорила: они же дети. У сына нормальная мужская потребность защищать слабого. Но к братику Седьмой принцессы мой сын ведь абсолютно равнодушен!
Даже злится. Потому что его симпатия осталась сиротой и горько плакала. Дети ведь не глухие. Отец Шестого принца публично его проклял за то, что убил свою мать. И в горячке отрекся от детей супруги Ю. И как вы думаете, кто утешил малышку? Сан Тан! Я надеюсь, что это братские чувства, и дочь Ю Сю, когда вырастет, станет женой одного из друзей принца Сан Тана. Надо будет пораньше об этом позаботиться, брачный возраст для принцесс начинается, как только они перестают быть детьми. И сами способны к деторождению.
