— О чем вы, ваша светлость? — очаровательно улыбается Ран Мин. — Сегодня праздник Двойной Девятки! Народ ликует и ждет развлечений. Я вот об этом подумал. И позаботился, чтобы никому не было скучно. Со мной три десятка монахов из монастыря Тайджи. Которых я лично обучал. Они пришли, чтобы продемонстрировать его величеству свое боевое искусство. И не только императору. Мы готовы выйти и на городские площади. Еще три сотни монахов идут к Пекину пешком, и наверняка встретятся по дороге с вашей армией, генерал. Надеюсь, что дальше они пойдут вместе.
Бац! Ловите плюху, Гао! Мин молодец, не один пришел. Точнее, приехал. С ним группа поддержки, я их видела недавно, этих монахов. Они и голыми руками кого хочешь, уделают!
Маневр генерала Гао принц тоже просчитал. И триста отменных бойцов преградят дорогу авангарду старшего братца Гао, если он не пожелает договориться с принцем Ран Мином.
Но триста, Катя! Как бы хороши они ни были, у противника-то несколько тысяч! А то и десятков тысяч солдат!
Хотя цель достигнута: Гао скис. Тот, который чиновник, он послабее. А его брат-генерал еще пытается сбить из этой жидкой сметаны масло:
— Предлагаю отложить вопрос о регенте. Его высочество абсолютно прав. Сегодня праздник. И мы не будем омрачать его спорами.
Надеется, что его армия прорвется через монахов Ран Мина. Время хочет выиграть. Пусть так. Император явно устал. Он-то ожидал, что все пройдет легко и быстро. А тут и сторонники действующей императрицы воспрянули духом.
— Принц Ран Мин достоин быть регентом… — раздается изо всех углов.
— Достоин…
— У власти должен быть член правящей династии. По крови, не по родству через супругу…
Я слышу за дверью лязг железа. Та сотня солдат, о которой говорил генерал Гао, уже на ступенях дворца!
Потом слышится возня. Ага! И монахи подоспели! Короткая схватка, точнее, толкотня за позиции на лестнице и — брейк. Все ждут приказа своего господина. А монахи слово Наставника.
Императору неохота принимать участие в этих разборках. У него своя философия: кто бы ни победил, это не вернет Ю Сю. Тоже логично.
— Предлагаю всем оправиться в павильон на Холме накопленного изящества, — слышится с трона. — И выпить мировую, — Сын Неба встает и всячески дает понять Совету, что заседание на сегодня закончено. Валите, типа. Оставьте меня, наконец, в покое. — Надеюсь, что скоро мы решим этот вопрос.
— Пока я не регент, могу я вновь возглавить Парчовые халаты? — а вот Ран Мин исключительно цепок. Не собирается уйти отсюда совсем уж не при делах.
— Конечно, Мин! — отчего-то радуется император. — Мне так тебя не хватало!
Вау! А кто поставил принца на колени перед своим дворцом на сутки⁈ Нашего красавца отсюда в полуобмороке унесли! Как быстро все забывается! Одного резанула потеря любимой, другого клинок Лин Вана. И произошла переоценка ценностей.
Превыше всего — жизнь. Оба это поняли и присмирели.
Я ликую, празднуя свое спасение, но потом понимаю — рано. Через парадное крыльцо мне не выйти. Я женщина и моя дверь отсюда — в Куньнингун. Потому что главную дворцовую лестницу оккупировали возбужденные предстоящей схваткой мужчины. И я для них всего лишь муха, неудачно попавшая в наваристый суп.
Придется отползать задворками. Мимо Дворца Небесной Чистоты, потому что змеегад Сюй Муй немедленно выдаст меня убийцам!
Сначала уходит император, потом начинают расходиться чиновники. Я с ужасом вижу, что никто не пришел за мной. В смысле охрана. Мне предстоит в гордом одиночестве пройти к своему паланкину. Метров двадцать, не больше, но за это время меня могут двадцать раз убить! По разу на каждом метре! Выходит, что для всех я уже мертва!
И тут вдруг слышу:
— Позвольте, я вам помогу?
Ран Мин! Он меня не бросил!
— Будь так любезен. Погода сегодня плохая. Мне нужен зонтик.
— А, по-моему, светит солнце.
— Его затмила туча ожидающих меня наемных убийц.
— Рад, что ты в порядке, Мэй Ли. Еще можешь шутить при таких обстоятельствах.
— Чувство юмора это все, что у меня осталось. Умру с улыбкой, если ты меня не проводишь.
— Мы давно не виделись с вашим императорским высочеством, и я хотел бы засвидетельствовать не только свое почтение. Но и физическую форму. Показать, что я в порядке.
— Это может быть опасно.
— Именно поэтому. Идем, — меня властно берут под локоть.
Это не совсем почтительно, но зато я выхожу на заднее крыльцо не одна. Так и есть! Меня встречают вооруженные солдаты! Но явно не в паланкин хотят проводить, а другой дорогой. В последний путь. Это видно по выражению их лиц, а также по количеству обнаженных клинков.
А Мин один, и мечей при нем всего два! Я почти начинаю нервничать. И слышу:
— Отойди.
Мин одной рукой задвигает меня за спину, другой достает из ножен сверкающий клинок.
— А, может быть, на помощь позовем? — предлагаю я. Нащупывая пяткой порог.
