Толпа не дала ему и шанса, теснила, хохотала. Никто и не думал остановиться. Пытаясь хоть как-то прикрыть голову от летевшей со всех сторон грязи, он побежал в сторону озера. Искренне старался не плакать.
Его руки дрожали, пытаясь смыть землю с налипшими цветками сакуры и зелёными листочками. Грязевое пятно расползалось по водной глади. С волос, доходящих теперь до лопаток, ручьем текла вода, одежда намокла, и Саэки ежился от холода. Новенькая красная рубашка была испачкана – мать снова отругает.
«Ненавижу», – прошептал он, роясь в сумке.
«Ненавижу, – говорил, поднося ножницы к голове. – НЕНАВИЖУ ВАС».
Розовые пряди волос падали на землю. Саэки лихорадочно обстригал их, не заботясь о том, как будет выглядеть результат. В голове крутилась только одна мысль: избавиться, от них нужно избавиться.
«Эй, – раздался тонкий девичий голос, и мальчик чуть не выронил ножницы из рук. – Ты чего ревёшь?»
Саэки с благоговением принял букет ароматных фрезий. И хотя по достоинству он мог оценить оценить лишь свойства изготовляемого из этих цветов экстракта, стоило отдать Яманака должное: она отлично знает своё дело, и её работами невозможно не восхищаться.
– Спасибо, – выдохнул Саэки. – Это великолепно.
– Да ладно тебе, – отмахнулась Ино, хотя было видно, что ей приятна его похвала. – Так почему ты вдруг решил взять букет?
– Ну, – почесал в затылке Саэки, – подумал, что стоит отпустить детские обиды и перестать относиться к флористике предвзято.
– О, это большой шаг вперёд, так держать, – улыбнулась Ино. – А теперь выкладывай, что стряслось на самом деле.
Саэки стоял здесь, с этим дурацким букетом цветов, во всё глаза таращась на Канкуро, и чувствовал себя невероятным идиотом. Он был готов провалиться сквозь землю от стыда, настолько глупой ему показалась идея явиться сюда.
Канкуро смерил его вопрошающим взглядом, едко усмехнулся и пробормотал не без легкой растерянности в голосе:
– Знаешь, парень, шёл бы ты отсюда, пока позвоночник цел.
Мурашки пробежали по спине. Воспоминание о поединке с Темари и последующих проведённых в больнице днях плыли перед глазами. Уголки его губ дернулись.
– Никак не могу. Мне нужно...
– Проваливай, – с раздражением перебил Канкуро. Он стоял в дверном проёме, скрестив руки на груди и прищурив подведенные пурпурной краской глаза. Повадки Габриэль были налицо, и Саэки не сдержал улыбки. Со стороны, наверное, он выглядел странно, поскольку Канкуро вздернул бровь и произнёс:
– Дурак ты совсем, что ли? Слушай, мою сестрицу не интересуют парни помладше, а с другой тебе лучше не...
– Мне нужно поговорить с Габриэль!
Канкуро замер. Пристально посмотрел на него и нахмурился.
– Тебе, должно быть, веером по башке сильно в прошлый раз прилетело. Ничего, бывает, понимаю. Давно у медиков был?
– Я абсолютно здоров и вменяем! – Воскликнул Саэки, чувствуя, как краснеют щеки, и не замечая, как округляются глаза Канкуро, смотрящего куда-то мимо него. – Я могу поговорить с ней? Габриэль дома?
– Дома, – раздался голос у самого уха. Саэки так и подпрыгнул.
– Ты меня до инфаркта однажды доведешь, – нервно рассмеялся он. Умеет же она подкрадываться...
Габриэль молчала, смотря на него свысока. Теперь, так внезапно оказавшись перед ней, Саэки растерялся, хотя ему хотелось сказать многое. В прошлый раз он не успел ничего объяснить. Не успел извиниться. А спустя некоторое время выяснил, что Габриэль все-таки оставила ему послание: нацарапала под корой дерева пару слов. Саэки ожидал бумажной записки, устного предупреждения или чего-то такого, что сразу бросалось бы в глаза. Габриэль предпочла тайны за семью печатями. Но ведь они и не договаривались о том, как именно Габриэль должна предупредить его. Впрочем... Сейчас совершенно не важно, кто и где ошибся. Потому что в конечном счёте он дважды подвёл её: решил, что она нарушила обещание и что она хотела напасть на него и Хинату. А к недопониманию с записками они обязательно вернутся позже. Саэки всё ей объяснит. Они сумеют договориться. Но сейчас...
Саэки протянул цветы и заставил себя посмотреть ей в глаза.
– Прости за то, что не доверял тебе.
Этой простой фразы оказалось достаточно, чтобы выбить её из колеи, хотя она чувствовала, что не должна прощать его так просто. Габриэль попросту не ожидала этих слов. Её плечи разом опустились, а лицо приобрело отсутствующее выражение.
Не доверял, не доверял... «И правильно делал!» – хотелось крикнуть Габриэль, но она молчала, поражённая извинениями, которых... не заслуживала. Такой человек, как она, не мог заслужить ни извинения, ни прощения – это Габриэль усвоила давным-давно. Она настолько отвыкла от адекватного отношения, что простое искреннее «прости», не навеянное страхом скорой смерти, вызывало трепет.
Габриэль приняла букет, таращась на него, как на восьмое чудо света.
Саэки... Саэки просто идиот, если решил подружиться с ней. Впервые её не раздражал чужой идиотизм.
Наблюдавший за ними Канкуро сорвался с места. Если он расскажет об этом Темари, она ни за что ему не поверит.
