Очевидно, у него всё на лице написано. Всё это время Хината бросала на него робкие взгляды и не решалась тревожить. Такой расклад Саэки устраивал, но он не мог не чувствовать себя виноватым перед подругой. Его угрюмость направлена не на неё. Так почему Хината должна принимать все последствия его плохого настроения?
– Нет, не бери в голову, – замахал руками Саэки и улыбнулся – как казалось ему самому, вполне правдоподобно. – Это я так, о своём, – видя, что Хината собирается возразить, принуждённо весело добавил. – Здорово сегодня посидели. Жаль только, что Саске не было.
Проницательные белёсые глаза тщетно пытались поймать его взгляд, задержались на крепко сцепленных пальцах рук и скользнули по отрешенному выражению лица.
– Ты переживаешь за него? – спросила она наконец.
– Стоит переживать.
– Да уж, ему не повезло, – пробормотала Хината. – Габриэль – опасный противник.
Саэки вздрогнул. Послышался хруст – леденец раскололся во рту.
Хината между тем помотала головой, словно избавлялась от назойливой мухи, и ободряюще улыбнулась:
– Но Саске-кун обязательно справится. Мы должны верить в него.
– Мгм, – промычал Саэки, прикусив щеку. Всё внутри него всколыхнулось.
Переживал ли он за Саске? Нет.
Саске Учиха идеален – общепризнанный факт. Саэки даже не представлял, что Саске может проиграть. Было в этом нечто иррациональное.
Однако Саэки также не мог представить обстоятельства, ведущие к проигрышу Габриэль. Более того, он не хотел видеть, как проигрывает Габриэль. Габриэль... Её имя перекатывалось по мыслям, отдавая в сознании липким волнением.
Габи не пришла сегодня.
В сердцах Саэки пнул камушек в растущую у обочины траву.
Опять она не пришла. Опять! И никакого предупреждения, никакой записки! Ещё вчера он, как последний дурак, проторчал в этом лесу с утра до вечера, прислушиваясь к шорохам, гадая, надеясь и прокручивая в голове их недавний разговор: Саэки, жертвуя своими последними нервными клетками, пытался донести до Габи, что она должна уважать его время и предупреждать заранее о возможности встречи. Ведь он с ума сходил от волнения! И забывал сразу как-то, что Габриэль – совсем не тот человек, за которого стоит переживать. Забывал, что приходит в этот лес не ради неё. Они даже не друзья.
Нет, Саэки вовсе не думал, что его слова важны для Габи, потому что за две недели встреч сомнительного содержания они успели привязаться друг к другу, но...
Кого он обманывал?! Да, он привязался к ней! И надеялся, что это взаимно!
Он уже не мог спокойно изучать ботанику и наслаждаться окружающей природой со скурпулезностью, присущей второму по успеваемости ученику Академии. Ему было скучно! Потому что никто не сидел напротив, безмятежно прикрыв глаза, и никто не угрожал его убить, если он заткнется – а нужно ли что-то большее для счастья человеку, которого всегда упрекали в занудстве и болтливости?
Саэки понимал, что, как бы ужасно это ни звучало, Габриэль ему симпатична. Нет, ни о чем серьёзном и речи быть не может, куда там – они совсем друг друга не знают! То был лишь мимолётный интерес, навеянный десятками любовных романов, о прочтении которых Саэки не сознается даже Ино.
Что ж, он был безнадёжным романтиком. Но даже безнадёжный романтик понимал, что Габриэль – худший выбор из всех возможных. С чего бы тут начать?
Ну, она, очевидно, считала, что день прожит зря, если несколько раз не напомнить Саэки о своём желании убить его. Но это ещë ничего. Весь ужас в том, что она реально могла убить его. В голове пронеслось язвительное замечание голосом Ино: «Как и любой другой шиноби».
Мда уж, влюбляться в кого-то вроде Габриэль и искать оправдания – это так в духе Наруто.
Она покалечила Ли. У неё напрочь отсутствовали базовые навыки социализации. Саэки оставалось только дивиться своему ангельскому терпению, коим он никогда прежде не отличался.
О Габриэль ходили жуткие слухи, но либо Саэки повезло обойтись без подтверждений, либо он успешно игнорировал все тревожные звоночки (например, вычеркнул из памяти инцидент с мёртвыми птицами). Он видел лишь вечно уставшую девочку, любившую ботанику, и это казалось ему очаровательным. А ещё Габриэль слушала любую чушь, которую он нёс.
И все-таки… все-таки… разве Габриэль станет беречь чужое время? Чужие жизни? Под ложечкой неприятно засосало. Саэки знал ответ. И ответ ему очень не нравился.
Она... Стала занимать слишком много места в моей жизни.
Хината дёрнулась, метнула на него ошарашенный взгляд.
– П-прости?
У Саэки внутри всë похолодело. Неужели вслух сказал?!
– Нет-нет, извини! – В панике заговорил он. – Я задумался.
Хината еле заметно кивнула, втянула голову в плечи и вдруг удивительно спокойно произнесла:
– Тебе совсем не обязательно провожать меня.
Саэки опешил, мысленно проклиная себя за неосторожность. Она ведь не приняла его слова на свой счет? Милая, добрая Хината – он бы не простил себя, если бы обидел её. Черт...
– Но я совсем не против...
Она прервала его жестом.
– Тебе же лучше будет. Всем иногда нужно побыть в одиночестве. Ты сегодня сам не свой. К данго даже не притронулся.
– Сегодня подавали данго?!
