Уходя, Эльза сделала глубокий придворный поклон. Но Элеонора, резко встав с кресла, подошла и крепко обняла баронессу. Пару минут обе женщины стояли, прижавшись друг к другу, понимая, что они расстаются надолго, а может быть и навсегда…
- Удачи тебе, Эльза. И пиши мне хоть иногда. А я буду молиться за то, чтобы ты обрела в этой жизни всё, что желаешь.
***
- Что она сделала?! – Эрик потрясенно смотрел на Йенса, мысленно успокаивая себя тем, что он не так понял полученную информацию. Слуга посмотрел на хозяина с каким-то сожалением и повторил:
- На следующий день после похорон его светлости Ансельма фон Рогерда, госпожа баронесса выехала в столицу в сопровождении отряда герцогских гвардейцев и с письмом вдовствующей герцогини. Она вернулась в город с королевским разрешением на продажу патента и уже успела заключить четыре сделки здесь, в Вальдебурге, – Йенс некоторое время помолчал, как будто колебался: говорить ли, но потом всё же «добил» хозяина: – Я думаю, господин барон, что она начала продавать патент ещё в столице. Госпожа просит за разрешение изготавливать такие игрушки до смешного маленькую сумму…
- Но зачем?! Зачем она это сделала?! Я же предлагал ей прекрасные условия… – новость была настолько шокирующей, что на барона напал какой-то ступор. Он тёр висок, чувствуя, что в него внезапно вбили небольшой гвоздик, и бессмысленно повторял: - Зачем?!
Жизнь помотала его достаточно сильно, но такого мощного облома хорошо продуманных планов до сих пор не случалось.
Эрик Мария Эмануэль фон Герберт давно собрал все сведения о жене. Знал даже, что в свете считают первым претендентом на руку баронессы маркиза Бертрана фон Ланге. Светский хлыщ, транжира и бездельник. Барон невольно поморщился, вспомнив все, что слышал об этом типе. Нет уж, в мужья нужно выбирать нормального мужчину, а не это недоразумение.
Больше всего блудного мужа поразило, что его жена, эта неопытная девочка, развернула очень успешное дело. Это было удивительно. Это, пожалуй, было даже достойно уважения! И он готов был честно помочь ей! Он готов был прийти на помощь просто так, не трогая её доходы и довольствуясь процентом от сделок с герцогом. Он же ей всё подробно объяснил! А она...
Первая эмоция, которая посетила Эрика – обида. Он протянул этой девице руку помощи, в которую она практически плюнула! За что?! Почему она отвергла?! Эта обида легко и непринуждённо трансформировалась в злость…
«Это не просто неблагодарность! Она чётко даёт мне понять, что я в её глазах как был, так и остался ничтожеством, с которым можно не считаться. А с чего это у вас, госпожа Эльза, такая гордыня?! Да, вы прекрасно справились со своей жизнью, но и я справился не хуже. А вы оттолкнули меня, как нищего попрошайку! Что ж, госпожа баронесса, пожалуй, пришло время объяснить вам, что со мной не следует так поступать!».
Йенс видел, как сперва господин барон растерялся от новости, а потом нахмурился и побагровел. Известие о поступке жены явно взбесило его, а в гневе люди делают странные и глупые вещи. Йенс хорошо относился к своему хозяину и за многое был ему благодарен, а потому честно попытался успокоить:
- Господин барон, возможно, у вашей супруги были какие-то основания…
- Замолчи, Йенс, – барон встал с кресла, раздувая от злости ноздри, и почти шипящим голосом приказал: - Одеваться!
Йенс позвонил в колокольчик, и прибежавший лакей, видя состояние хозяина, торопливо начал собирать ему одежду. Барон одевался молча, пыхтя от раздражения.
Управляющий попытался ещё раз:
- Господин барон, может быть, не стоит торопиться принимать решение…
- Йенс, лучше уйди…
Взглянув на взбешённого барона, у которого лицо потемнело от гнева, Йенс счёл за лучшее воспользоваться советом. Барон даже не стал дожидаться, пока заложат карету. Вскочил на коня и уехал, не взяв охрану.
Не было его довольно долго, и всё это время слуга хмуро размышлял о том, каких глупостей успеет натворить барон и можно ли будет это поправить потом. Съездит к жене и разругается вдрызг? Это, пожалуй, не самое страшное. Как поругались, так и помирятся. Тем более, что управляющему казалось, что барон не слишком-то стремится освободиться от собственной супруги: последние дни, дожидаясь её ответа, он всё чаще и чаще заговаривал о баронессе, и всё чаще в его словах проскальзывали нотки восхищения.
Йенс сам собирал информацию о жене хозяина, но до сих пор так ни разу и не видел её. А информация, надо сказать, давала пищу для размышления. Если судить по тому, какое дело развернула молодая женщина за сравнительно небольшой срок, не имея ни связей, ни поддержки мужа, то Йенс невольно начал испытывать к ней некоторое уважение. Далеко не каждый мужчина справился бы лучше. Да что там лучше! Даже выйти на такой уровень сможет каждый! Это талант и ум.
***