Барон вернулся к вечеру: странно притихший, задумчивый и, кажется, чем-то слегка расстроенный. Йенс приказал подать ему ужин, дождался, пока хозяин перекусит и только потом рискнул зайти в комнату и попытаться узнать новости. Эрик сидел за столом рядом с пустой тарелкой, хмурился и о чем то размышлял, но управляющего не выгнал, а вяло буркнул:
- Я поел, прикажи убрать со стола, и, наверное, пусть сделают чай.
- Может быть, прикажете вина?
- Днём я, пожалуй, и приказал бы... – как-то странно усмехнулся хозяин и, отрицательно мотнув головой, договорил: – Нет, горячий взвар и мёд. Если ты уже поужинал, можешь составить мне компанию.
Некоторое время за накрытым столом царило молчание. Йенс с удовольствием глотнул горячий ароматный напиток и, добавив туда ложку мёда, прижмурил глаза от удовольствия. Это было то, чего ему сильно не хватало в Джалире. Там горячие напитки подавали только в зимний сезон и обязательно сдабривали большой долей пряностей. Конечно, иногда можно выпить и такое, но всё же некая нотка ностальгии по обычному травяному взвару, почти такому, как он пил в детстве, в доме родителей, присутствовала всегда. Хозяин молчал, а Йенс не собирался задавать вопросы и не желал облегчить ему жизнь. Захочет, сам заговорит…
- Сегодня я был в герцогской канцелярии. Потребовал восстановить свои документы и пообещал привезти живых свидетелей.
- Господин барон! – ахнул от неожиданности Йенс. – Зачем?! Ведь для принятия решения было ещё очень много времени!
- Вот и я сейчас думаю, зачем… - печально вздохнул барон. – Мне хотелось…
Похоже, барон и сам не мог сформулировать, что именно ему хотелось.
- Вы хотели отомстить, мой господин?
- Пожалуй, да. Только вот сейчас я думаю, что это был не совсем честный шаг с моей стороны. Однако не представляю, как это можно исправить. Прошение подано. При мне из архива принесли документ, где баронесса зафиксировала дату пропажи. Не знаю, Йенс… Теперь мне кажется, что я сотворил глупость, но что с этим делать… - Эрик раздражённо оттолкнул от себя чашку с остывающим взваром, и на белой скатерти медленно расплылось жёлтое пятно.
- Вы позволите дать вам совет, мой господин?
- Йенс, привыкай говорить правильно. Не «мой господин», а господин барон. Назад всё равно нет дороги, – кривовато улыбнулся хозяин. – А хорошему совету я буду рад.
- Я думаю, господин барон, вам стоит съездить к своей супруге и рассказать ей всё.
Эрик вскочил, нервно прошёлся по комнате и, остановившись возле пьющего чай Йенса, уточнил:
- Что всё?! Я должен рассказать ей о том, что я разозлился и натворил кучу глупостей? Ты действительно считаешь это хорошим советом?
- Да, господин барон, я считаю это хорошим советом. Ваша жена умна, иначе не смогла бы занять такое положение. С такими людьми, господин барон, честность – лучшее, что можно придумать.
Эрик недовольно фыркнул и снова принялся бродить по комнате. Идея ему явно не нравилась, а Йенс молчал, не настаивая и не уговаривая.
***
Эльза вернулась из столицы в странно притихший дом. Днём дела занимали ее почти полностью, но вечерами становилось немного грустно: за прошедшие годы у неё сложились весьма дружеские отношения с герцогиней. Вернувшись, она с сожалением узнала, что герцогиня Элеонора фон Рогерд уже покинула герцогский замок и отбыла вместе с Ребеккой, своей дочерью, в собственные земли. По сути, Эльзе теперь даже пожаловаться на жизнь было некому. И только некое злорадство, тешившее душу, поддерживало баронессу сейчас.
Вряд ли новоиспечённый герцог уже знает о её поездке и действиях, которые она предприняла. Даже маркиз фон Ланге не знал новостей. Иначе, хотя сегодня и был приёмный день, этот хлыщ не стремился попасть в “опасный” дом. Он побоялся бы гнева герцога. А молодой герцог явно будет злиться.
Было немного печально, что не с кем разделить вкус этой странной победы. Баронесса приказала отменить на сегодня всех гостей: сообщать им, что она приболела и не принимает. Так будет лучше для всех. А в её покоях нужно накрыть стол со взваром, пирожными и прочими сладостями.
«Пусть Берта и не поймёт всё полностью, но я хоть выговорюсь!».
Решив придушить собственный бизнес, баронесса больше не собиралась появляться в свете, а ещё вполне серьёзно подумывала о продаже городского дома и покупке земельного участка подальше от гневающегося герцога. Кто знает, не захочет ли он отомстить за потерю патента, который он уже искренне считал своим.
Этот сладкий ужин Эльза сегодня ожидала с нетерпением, как ребёнок ждёт дня рождения. Однако судьба решила отобрать у неё и такой маленький триумф: лакей сообщил, что из герцогского дворца прибыл посыльный.
Никаких известий Эльза не ждала и потому слегка нахмурилась, получая запечатанный сургучом печатью пакет. Оттиск на сургуче был самый обычный: не личный перстень герцогини, а канцелярский штамп. Конечно, за годы занятий торговлей ей пришлось прикормить несколько чиновников из канцелярии, чтобы не ставили палки в колеса. Не все вопросы можно было решать с Элеонорой. Иногда оказалось проще слегка «позолотить руку» какому-нибудь мелкому писцу.